Вольфганг Хольбайн Хайке Хольбайн 
Магический шар

Долина Драконов – 3

Вольфганг Хольбайн, Хайке Хольбайн
«Магический Шар»

Визит важной персоны

Вот уже ровно два лунных цикла Фемистокл занимал беспокойную должность руководителя университета магии. И именно сейчас король огненных драконов Ффаффарилл вдруг объявил о своём визите в замок Драгенталь. Посещение драконом замка, к тому же носящего название «Долина драконов», было обычным делом в стране Сказочная Луна. Ведь в этом мире легенды становятся действительностью, а действительность – легендой. Тем не менее Фемистокл ожидал встречи с Ффаффариллом со смешанными чувствами.
Ффаффарилл имел не самую положительную репутацию. Он был не только королём огненных драконов и бесспорным властителем Пламенных гор, которые возвышались далеко на востоке и не были до конца исследованы ни одним человеком. Он был самым большим и могущественным драконом, возможно, даже более могущественным, чем Золотой дракон Рангариг. Хотя это всего лишь предположение, так как они с давних пор благоразумно избегали встреч друг с другом. Буйные времена Ффаффарилла, несомненно, остались далеко в прошлом – лет эдак сто или даже двести назад.
Драконы тоже стареют, но даже они когда‑нибудь успокаиваются и – иногда – становятся мудрее. Однако Ффаффарилл предпочитал сохранить дурную репутацию и тогда, когда стал значительно хладнокровнее – соответственно своему солидному возрасту.
Фемистокл не опасался Ффаффарилла, но и не слишком радовался предстоящему визиту.
Но разве у него был выбор? Фемистокл – самый могущественный и мудрый волшебник Сказочной Луны – в то же время являлся и руководителем Драгенталя. А если обеспокоенный отец просит о встрече с учителем своего единственного сына, то хочешь не хочешь – следует согласиться. Тем более если отец – самый крупный дракон из всех, каких видывал свет, а его сын – самый большой оболтус, какого мог себе только представить Фемистокл.
– Х‑х‑хотите, я п‑п‑помогу от н‑н‑него отделаться?
Голос Папильотки прервал хмурые мысли Фемистокла и даже вызвал у него мимолётную улыбку.
Волшебник задумчиво погладил длинную белую бороду и, вздохнув, покачал головой.
– Я ценю твоё участие, но мне кажется, что я сам должен справляться со своими обязанностями.
Эльфа взмахнула крылышками и, неуклюже поднявшись в воздух, стала кружить над заваленным разным хламом письменным столом Фемистокла.
– Т‑т‑тогда в‑в‑вам по к‑к‑крайней мере не с‑с‑следует идти одному – с трудом проговорила она. – М‑м‑мы с К‑к‑кьюбом б‑б‑будем в‑в‑вас с‑с‑сопровождать. Т‑т‑только на т‑т‑тот случай, если он д‑д‑доставит в‑в‑вам неприятности.
Фемистокл не смог сдержать улыбку, но сердце его наполнилось благодарностью. Папильотка была чуть меньше его ладони – как и большинство эльфов, а также не отличалась умом (как и все эльфы), но она и низкорослый гном Кьюб были здесь его единственными друзьями. Фемистокл не сомневался в том, что Папильотка без колебания бросилась бы на Огненного дракона даже при малейшем подозрении в недоброжелательности к волшебнику.
– Хорошо, – улыбнувшись, сказал он. – Найди Кьюба, а я пока поприветствую гостя.
Папильотка свистнула в знак согласия, взмахнула своими переливающимися стрекозьими крылышками и вылетела в окно из небольшого кабинета, который Фемистокл обустроил себе в самой высокой башне крепости. Но не сразу, так как у эльфы были проблемы не только с речью: она ещё страдала плохим зрением и косоглазием. Из‑за этого Папильотка постоянно натыкалась на различные препятствия, так что ей удалось вылететь в окно лишь с третьей попытки.
Фемистокл некоторое время с улыбкой следил за ней, потом поднялся и, покинув кабинет, стал спускаться по длинной винтовой каменной лестнице во двор. Нет, предстоящая встреча с Ффаффариллом его действительно не радовала, но неприятности имели обыкновение ухудшаться, если их оставлять «на потом».
Вдруг каменные ступени под ногами задрожали, от потолка отвалилось несколько камешков и Фемистокла запорошило пылью и извёсткой. Он втянул голову в плечи, но как ни в чём не бывало продолжил путь.
Прибыв сюда два месяца назад, он нашёл Драгенталь в удручающем состоянии. У него было достаточно времени и магической силы, чтобы, по крайней мере, устранить самые серьёзные повреждения, причинённые каменной кладке за сотню лет полной бесхозяйственности. Но возможности волшебника тоже небезграничны. И то хорошо, что крыша перестала валиться тебе на голову, если чуть сильнее захлопнешь за собой дверь.
Фемистокл прогнал прочь эти мысли, прибавил шагу и, добравшись до ворот, вышел из крепости.
Тот, кто только что вызвал небольшое «землетрясение», сидел на поляне в ста шагах от крепости и смотрел на Фемистокла, причём каждый его глаз был больше головы волшебника. Ффаффарилл, видимо, знал о плачевном состоянии замка и поэтому предпочёл приземлиться на безопасном расстоянии от него, чтобы неосторожным движением ненароком не разрушить ветхие стены.
По мере приближения к огромному Огненному дракону Фемистокл замедлял шаги. Подойдя к Ффаффариллу, он решительно расправил плечи, стараясь произвести впечатление степенного, мудрого мастера магии, каковым и слыл во всех пределах Сказочной Луны. Но когда Ффаффарилл заговорил (отчего задрожала земля и всё вокруг), его напускную невозмутимость как ветром сдуло. Волшебник почувствовал себя особенно неловко, когда обнаружил в тени огромного дракона его копию – не такую большую, но, на удивление, точную. Это был Огонь, самый большой хулиган во всей школе, который и являлся поводом визита.
– Мастер Фемистокл, – начал беседу Ффаффарилл, – давненько мы с вами не встречались.

Фемистокл не мог вспомнить, встречался ли он вообще с Ффаффариллом, но на всякий случай промолчал. Он ведь тоже состарился, как и этот замок, в котором он жил, и с памятью у него в последнее время было плоховато.
– Тем более отрадно для меня, что вы проделали такой долгий путь сюда от Пламенных гор, благородный Ффаффарилл… – ответил чародей. – А что побудило вас почтить Драгенталь своим визитом?
Ффаффарилл вздохнул. Это прозвучало как завывание далёкой бури.
– Думаю, что вы и сами догадываетесь, мастер Фемистокл. Речь идет о моём сыне. Моём единственном сыне, должен заметить.
Он слегка повернул огромную голову и смерил свою меньшую копию взглядом, от которого Огонь съёжился. Фемистокл уловил в его голосе угрожающие нотки, но, может быть, это ему только показалось.
– Видите ли, благородный Ффаффарилл… – Фемистокл смущённо откашлялся. – Дело в том, что ваш сын… эээ… немного буйный.
– Это абсолютное преувеличение! – злобно отозвался Огонь.
У сына Ффаффарилла – как это принято у волшебных существ – ещё не было собственного имени, его пока называли по той стихии, которой он сможет управлять, когда его магические силы станут ему подвластны. Фемистокл – и не только он – считал, что если уж подчиняться таким правилам, то юного дракона следовало бы именовать не Огнём, а Подлостью.
– Мы с друзьями просто пошутили, – продолжал Огонь. – Это была совершенно невинная шутка, но этот старый хрыч…
– Замолчи! – прогремел Ффаффарилл. – Ни слова больше!
Огонь испуганно отскочил.
– Но…
– Умолкни, я сказал!
От громоподобного голоса Ффаффарилла задрожала земля, и Огонь сник, не смея произнести больше ни слова.
– Я очень сожалею, мастер Фемистокл, – продолжал Ффаффарилл, вновь обращаясь к волшебнику более спокойным тоном. – До меня дошли сведения о том, как вели себя мой сын и его друзья. Мне остается только принести вам извинения, а также заверить вас от имени моего сына, что подобный неприятный инцидент более не повторится – не так ли, Огонь?
Последняя фраза относилась к сыну, который быстро кивнул и поспешил заверить дракона:
– Конечно, отец. Это только…
– Видите, – невозмутимо обратился Ффаффарилл к Фемистоклу. – Он раскаивается. Примите во внимание, мастер Фемистокл. Вы ведь тоже были когда‑то молоды и неуправляемы, не так ли?
– Это правда, – со вздохом признался Фемистокл. – Но есть одно отличие. Ваш сын…
– …уродился немного более диким, чем другие, я это знаю, – перебил его дракон. – Я не собираюсь оправдывать его поведение, но я считаю, что он уже достаточно наказан и должен получить шанс исправиться. Кроме того… – в голосе Ффаффарилла послышался упрёк, – мне кажется, это было слишком жёстко – сразу лишить моего сына и его друзей магической силы.
Фемистокл упрямо покачал головой.
– Это естественно, что вы заступаетесь за своего сына, благородный Ффаффарилл. Но если бы даже я этого и хотел, то не смог бы так просто снять проклятие…
– О, это не проблема. – Ффаффарилл подмигнул. – Уже все в порядке.
– Но… – Фемистокл растерянно переводил взгляд с Ффаффарилла на его сына и обратно.
Огонь тоже был озадачен, и вид у него был весьма глуповатый, но Фемистокл почувствовал: что‑то изменилось. Ффаффарилл смог снять заклятие, лишь моргнув глазом, – а ведь речь шла о сильнейших магических чарах, которые применил Фемистокл. У Огня в этот момент хватило ума промолчать и незаметно отступить за огромный чешуйчатый хвост своего отца. Однако плохую услугу оказал Ффаффарилл своему сыну…
Будто прочитав его мысли, дракон сказал:
– Я знаю, вы считаете, что я не должен был этого делать, мастер Фемистокл, но в конце концов он – мой сын.
– Но вы поступили в конце концов… эээ… чуть‑чуть необдуманно, – осторожно возразил волшебник. – Он ещё долго не сможет толком управлять своей силой, а ведь она по своей мощи равна вашей.
– И вы боитесь, что он может доставить вам неприятности, – вздохнул Ффаффарилл.
– Я боюсь, что ваш сын нуждается в твёрдой руке, – упорствовал Фемистокл.
Ффаффарилл раскатисто рассмеялся.
– Хорошо сказано, мастер Фемистокл, но я знаю своего сына. Вам не нужно ничего скрывать от меня. Я здесь не для того, чтобы защищать своё чадо, а совсем наоборот.
Его хвост дёрнулся. Огонь, который по‑прежнему держался в тени, испуганно подскочил, но отцовский хвост так ему наподдал, что он свалился на землю и, несколько раз перекувырнувшись через голову, распластался прямо у ног волшебника. Он поднялся и очумело потряс головой, поглядывая то на отца, то на Фемистокла.
– П‑п‑папа! – заикаясь, произнёс он.
Ффаффарилл выпрямился во весь свой внушительный рост.
– Мне пора идти, – прогремел он. – Но послушай, что я тебе скажу. Один раз я тебе помог, потому что считал, что мастер Фемистокл наказал тебя слишком сурово, и потому что ты – мой сын. Больше это не повторится. Ты станешь делать всё, что требует от тебя мастер Фемистокл, и будешь вести себя как другие ученики. Ты меня понял?
– Разумеется, папа, – поспешил заверить его Огонь. Он весь съёжился и был похож на побитую собаку.
– Очень надеюсь! – гремел Ффаффарилл. – Потому что если мне придётся вернуться сюда ещё раз, ты об этом пожалеешь! Я ясно выражаюсь?
– Конечно, – быстро ответил Огонь. – Очень даже. Я… я буду послушным. И не посрамлю тебя, папа.
– Очень надеюсь! – снова сказал Ффаффарилл и обратился к волшебнику: – Я отправляюсь обратно. Всех вам благ, мастер Фемистокл!
С этими словами он расправил огромные крылья, взмыл в воздух и вскоре скрылся из виду.
Фемистокл, втянув голову в плечи, подождал, пока не утихнет ураган, вызванный крыльями Ффаффарилла, потом обернулся и медленно направился к замку. Огонь следовал за ним на почтительном расстоянии, опустив плечи и уши. Он выглядел так, будто принял близко к сердцу предостережение своего отца, и, возможно, в данный момент так оно и было. Но старый чародей слишком хорошо знал юного дракона и понимал, что всё не так просто.
Совсем не просто.

Электронный магический шар

– Существует, мир по ту сторону действительности – мир, в котором легенды – реальность, а реальность лишь легенды. Он называется Сказочная Луна. И как все обитатели нашего мира ничего не знают о том, что есть мир, наполненный кобольдами, эльфами, драконами и единорогами, так и большинство обитателей Сказочной Луны ничего не знают о существовании реальности, в которой нет ни волшебства, ни сказочных существ, ни говорящих животных… 
Такой текст был бы уместен в книге сказок или мог бы служить предисловием к роману в стиле фэнтези. Он мог бы также звучать из уст седовласого сказителя, который несколько веков назад сидел посреди рыночной площади и рассказывал старинные легенды. Но всё выглядело совершенно иначе. Пронзительный электронный голос, вещающий с совершенно неподходящей интонацией об истории страны Сказочная Луна и её жителях, доносился из динамиков суперсовременного Таниного ноутбука, который был едва виден из‑под всякого хлама. По монитору пробегали светящиеся витиеватые буковки – в том же ритме, что и слова из динамиков. Иногда экран вспыхивал, и под словами можно было разобрать даже какие‑то фигурки, похожие на драконов, единорогов или других сказочных существ, – а может быть, это были всего лишь помехи.
– И лишь немногие в этих двух мирах знают о существовании друг друга,  – продолжал дребезжащий компьютерный голос. – И случилось так, что Пэр Андерматт, принц гордых Степных Всадников Кайвалона, однажды повстречал девушку из мира людей – Ребекку. И с первого взгляда его сердце воспылало любовью, и он сделал всё, чтобы навести мосты над пропастью между двумя мирами и встретиться с ней… 
Таня, владелица говорящего компьютера, сидела рядом с открытым ртом и растерянно таращилась на свой ноутбук. Время от времени она стучала по клавишам и двигала мышкой, что не мешало компьютеру продолжать неприятным, но уверенным голосом:
– Для этой цели он воспользовался магическим зеркалом, инструментом огромной волшебной силы, открывающим двери между мирами и дающим возможность попасть в другую действительность и снова увидеть Ребекку. Но Зеркало разбилось как раз в тот момент, когда за ним находился Пэр Андерматт, и с тех пор принц Степных Всадников заточён в тени между мирами. 
– Но… этого не может быть! – воскликнула Таня, соседка Ребекки по комнате и её единственная подруга по интернату. Никогда ещё она не была в такой растерянности. Ребекка и сама не могла ничего понять. Для неё Танин ноутбук (как, впрочем, и все компьютеры в мире) был «книгой за семью печатями». Уже не в первый раз этот прибор включался сам по себе и начинал болтать – а что в этом такого?
Но Таня, видимо, была в невероятном изумлении, потому что всё энергичнее качала головой и со страшной силой колотила по клавиатуре ноутбука.
– Это же невозможно! – задыхаясь от волнения, произнесла она.
– Что? – спросила Ребекка. Она наклонилась, пытаясь разглядеть экран из‑за Таниного плеча.
Буквы на мониторе постепенно бледнели, но под ними можно было различить сказочный пейзаж: там над цветами летали крошечные эльфы, а в волшебном лесу скакали единороги.
– Он… разговаривает!  – ахнула Таня.
– Ну и что? – удивилась Ребекка. – Разве компьютеры не умеют говорить?
– Пфф! – фыркнула Таня. – Разве что в фантастическом сериале «Стар Трек». А для этого компьютера нужна специальная программа, преобразующая заданный текст в слова.
– И что? – спросила Ребекка.

– Такой программы у меня в компьютере нет! – взволнованно сказала Таня и ещё усерднее замолотила обеими руками по клавиатуре, но ничего не изменилось.
Наоборот, компьютер продолжал радостно вещать:
– Только если кто‑либо сможет собрать воедино осколки разбитого Волшебного Зеркала, Пэр Андерматт найдёт дорогу из тени. 
– Это абсолютно невозможно, – ещё раз сказала Таня и так сильно тряхнула головой, будто это могло повлиять на странное поведение компьютера.
– А может быть, кто‑то это записал, когда ты не видела? – предположила Ребекка.
– На моём  компьютере?
Тон, которым Таня произнесла эту фразу, ясно давал понять, что Таня сочла это предположение смехотворным.
– Это невозможно! И, кроме того, самое странное даже не это.
– А что самое странное? – терпеливо продолжала расспрашивать Ребекка.
Если уж Таня начала говорить о компьютерах, то, как подсказывал опыт, нужно запастись терпением.
– Вот это! – сказала Таня, нагнулась и демонстративно выдернула штекер ноутбука из розетки.
– Но осколки пропали, и найти их надлежит человеку из мира смертных,  – невозмутимо продолжал компьютер.
Ребекка прищурилась:
– Но… у этой штуковины, наверное, есть какая‑нибудь батарейка, так ведь? – нерешительно спросила она.
Таня тряхнула головой, приподняла ноутбук и другой рукой вытащила аккумулятор. Монитор даже не погас, а компьютер трескучим голосом провозгласил:
– Но тот, кто отправится на поиски осколков Волшебного Зеркала, должен знать, какой опасности он подвергается… 
– Проблема вот в чём, – объяснила Таня с растерянным видом. – Кабеля нет. Батарейки нет. Без них этот дурацкий компьютер вообще не должен функционировать!
– Но он функционирует, – констатировала Ребекка.
– Вот именно! – сказала Таня. – Этот ящик не получает во‑об‑ще никакого питания. Он издевается над всеми законами природы!
Ребекка её уже почти не слушала. Она ещё ниже склонилась над экраном, который вопреки всем законам природы продолжал показывать картинки из фантастического мира, и её сердце забилось сильнее. Она придвинулась ближе и уже не удивилась, обнаружив на мониторе изображение крепости с зубчатой стеной и башенками, стоящей в долине между холмов. Она узнала очертания далёких огромных гор с заснеженными вершинами и кристально чистое озеро, сверкающее в лучах солнца, такого яркого, что невозможно себе представить, но ничуть не слепящего глаз. К крепостным стенам подступал густой лес, и на склоне холма, на котором стоял замок, резвилось стадо крошечных белоснежных лошадок. Только если приглядеться, можно было заметить, что эти лошадки больше походили на единорогов. Так же, как и крошечные точки, кружащие в воздухе над крепостью, лишь на первый взгляд были птицами, а потом стали больше походить на драконов…
И чем дольше Ребекка всматривалась в экран, тем больше странностей она замечала. Было трудно понять, в чём отличие этого мира от того, в котором жила она. Но отличие было. Лес, окружающий крепость с трёх сторон, мало был похож на обычный лес, и роскошные цветы отличались от тех, что были изображены в учебнике ботаники. Да и сама крепость выглядела необычно, несмотря на то, что она на первый взгляд была точной копией замка Драгенталь, в котором сейчас пребывали Ребекка, Таня и остальные воспитанники интерната. Эта крепость скорее походила на причудливый замок из компьютерных игр, которыми увлекалась Таня. Но Ребекка прекрасно знала, что именно изображено на экране. Будто прочитав её мысли, Таня сказала то, что Ребекка не осмеливалась произнести вслух.
– Это… это ведь Сказочная Луна, правда? – Её дрогнувший голос звучал растерянно. – Это ведь Драгенталь. Это… другой Драгенталь.
– Да, – пробормотала Ребекка. Она была так же обескуражена, как и её соседка.
– Но как… как же он попал в мой компьютер?
– Не имею ни малейшего представления, – ответила Ребекка.
Она хотела ещё что‑то сказать, но тут произошло нечто настолько невероятное, что она буквально лишилась дара речи. Экран вспыхнул, словно Танин компьютер размышлял, отключаться или нет. Но картинка не исчезла, а только поменялась. Теперь это было похоже на кадр из фантастического фильма: комната с высокими потолками и стенами из тёсаного камня, вдоль которых тянулись полки, выструганные из массивных досок. На них громоздились древние книги и многочисленные пергаментные свитки с тяжёлыми сургучными печатями тёмно‑красного цвета, кожаные мешочки и бутыли, горшки и сковородки – короче говоря, помещение выглядело именно так, как обычно представляют себе комнату волшебника или лабораторию средневекового алхимика.
Это и была комната волшебника.
Если у Ребекки ещё и оставались какие‑то сомнения относительного увиденного, то в этот момент они улетучились, так как дверь кабинета отворилась и вошёл старец в чёрном одеянии. Довольно густые для его почтенного возраста волосы ниспадали на плечи и были такими же белыми, как и длинная борода, а на голове красовалась шляпа с заломленным остроконечным верхом.

– Что… – с трудом произнесла Таня, – это?
– Это Фемистокл, – ответила Ребекка, не веря своим глазам.
– Фе… кто? – переспросила Таня.
– Фемистокл, – повторила Ребекка, не отрывая глаз от экрана. – Самый главный волшебник Сказочной Луны.
Человек, которого Ребекка назвала Фемистоклом, быстро приближался, потом вдруг резко остановился и, широко раскрыв глаза, посмотрел в их сторону. Можно было подумать, что плоский экран ноутбука превратился в окошко, через которое можно было заглянуть в другой мир.
– Но… это же невозможно! – воскликнула Таня.
Ребекка лишь пожала плечами, но, вероятно, запас «невозможностей» был ещё не исчерпан. Ребекка молчала, а Фемистокл наклонился так, что его лицо заполнило весь экран, и сказал:
– То же самое и я говорю.
Теперь уже Ребекка вскрикнула и испуганно зажала себе рот рукой, глядя на изборождённое морщинами лицо чародея.
– Фемистокл? – задыхаясь от волнения, спросила она.
– Ребекка? – пробормотал Фемистокл, удивлённо моргая.
– А?! – только и смогла произнести Таня.
– Но… что ты тут делаешь? – пролепетала Ребекка.
– Как ты попала в мой магический шар? – строго спросил Фемистокл.
– Что этот тип делает в моём компьютере? – возмутилась Таня.
Фемистокл наморщил лоб, поглядел по сторонам и приблизился к ним. Ребекка даже не удивилась бы, если его лицо вылезло из экрана, чтобы разглядеть другой мир. Этого, разумеется, не произошло, но Ребекка всё же бросила на Таню быстрый предупреждающий взгляд. Она точно знала, кто был перед ней, но была слишком ошеломлена и не имела не малейшего представления, как великий волшебник Фемистокл мог бы отреагировать на такой неуважительный тон…
– Компьютер? – озадаченно спросил Фемистокл. – Что это такое? Я этого слова никогда не слыхал. Кто тебя вызвал? Кто‑нибудь был в моём кабинете?
– Магический шар? – возмутилась Таня. – Это уже слишком! Этот старый призрак замка обозвал мой супернавороченный компьютер магическим шаром?!
Ребекка ощутила неловкость, заметив, что лицо Фемистокла после этих дерзких слов помрачнело. Но и Таню она могла понять. Сама Ребекка разбиралась в компьютерах ровно настолько, чтобы суметь его включить – иногда. Но она знала, как гордилась Таня своим ноутбуком и как болезненно реагировала, когда кто‑то обижал её электронное детище. Но, с другой стороны, Фемистокл был волшебником, к тому же, возможно, самым могущественным из всех когда‑либо существовавших!
– Это абсолютно невозможно, – пробормотала она.
– То же самое мог бы сказать и я! – отозвался Фемистокл. Потом на его лице появилось озадаченное выражение. – Это ты назвала меня старым призраком замка – или кто‑то другой?
Ребекка умоляюще посмотрела на Таню.
– Наверное, у меня это случайно вырвалось, – торопливо сказала она. – Прошу прощения.
Ей было неловко обманывать Фемистокла, но она догадывалась, что ему бы не понравилось, что она рассказала постороннему человеку о Сказочной Луне – даже если сама она доверяла Тане на сто процентов. Она знала эту светловолосую девочку с самого начала своего пребывания в интернате Драгенталь, то есть уже два месяца, но не это главное. Они сразу понравились друг другу, а так как их поселили в одной комнате, то за короткое время они очень сдружились. Если Ребекка кому‑то и доверяла, то именно Тане.
– Я бы мог поклясться, что слышал другой голос, – сказал Фемистокл и вздохнул. – Ну хорошо. Однако я так и не понял, как ты попала в мой магический шар.
– Понятия не имею, – ответила Ребекка, что в общем‑то соответствовало действительности. Она была в полном недоумении: волшебство и компьютер – вещи совершенно несовместимые!
Фемистокл хотел ответить, но чей‑то насмешливый голос за спиной Ребекки произнёс:
– То, что ты ни о чём не имеешь понятия, всем уже давно известно. Но с каких это пор ты в этом честно признаёшься?
Ребекка так и подскочила от неожиданности, и с письменного стола упала часть нагромождённых на него книг, листков бумаги, компакт‑дисков, фотографий, школьных тетрадок и всякой всячины, из которой Таня соорудила целую гору. А потом на пол посыпалась целая лавина вещей. Ребекка оглянулась, и к её испугу примешалось возмущение, когда она увидела Саманту. А если точнее – Саманту фон Таль, дочку владельца замка Драгенталь, самую ненавистную ученицу во всём интернате. К тому же она была смертельным врагом Ребекки и кошмаром директрисы – госпожи Осакус.
– Что тебе здесь нужно? – спросила Ребекка. Она распрямилась и, преодолев испуг, с вызывающим видом подошла к Саманте.
Но Саманта не была бы сама собой, если бы дрогнула.
– Чем вы тут занимаетесь? – спросила она.
– Ничем, – быстро ответила Ребекка. – У Тани небольшие проблемы с компьютером. Ничего серьёзного.
– Проблемы с компьютером?
Саманта сделала шаг в её сторону, и Ребекка не удивилась бы, если б она её просто отодвинула. Но до такой степени Сэм пока не обнаглела: она лишь встала на цыпочки, пытаясь разглядеть из‑за плеча Ребекки, что творится на мониторе ноутбука.
– Может быть, я помо… – Остаток фразы застрял у неё в горле, а глаза широко раскрылись. – Что это? 
Ребекка резко обернулась: на экране всё ещё виднелось лицо Фемистокла.
– Ничего, – поспешно сказала она. – Ничего особенного.
И, чтобы подтвердить свои слова, она шагнула к столу и быстро захлопнула ноутбук так, что Таня даже взглянула на неё с упрёком. Может быть, оттого, что Ребекка чуть не прищемила ей палец, пока она всё ещё безуспешно пыталась справиться с компьютером.
– Ничего? – переспросила Саманта и показала на компьютер. – Не стройте из меня дурочку! Это же Фемистокл!
– Глупости, – ответила Ребекка. – Это… Танина компьютерная игра.
– Что за чушь, – возразила Саманта, и её глаза воинственно заблестели.
Из‑под закрытой крышки компьютера вдруг раздался приглушённый голос Фемистокла:
– Ребекка! Что случилось? Я больше ничего не вижу. Только нечёткие буквы и цифры. И ещё какие‑то знаки, которых я не знаю.
– Это всё‑таки Фемистокл, – снова сказала Саманта и скрестила руки на груди. – Как вы это сделали? Вы, действительно, установили с помощью компьютера контакт со Сказочной Луной?
– Вообще‑то, скорее Сказочная Луна установила с нами… – начала было Таня, но сердитый взгляд Ребекки заставил её умолкнуть.
Однако было слишком поздно. Саманта оттолкнула Ребекку, подбежала к столу и открыла крышку ноутбука.
– Ну вот же он, – прошипела она, – Фемистокл.
– Эй! – запротестовала Таня. – Руки прочь от моего компьютера!
Она хотела отстранить Саманту, но та оказала упорное сопротивление. Таня не сдавалась, тогда Ребекка попыталась оттащить Саманту в сторону, так что возле компьютера началась потасовка. На лице Фемистокла отразилось величайшее изумление.
– Послушайте, дети! – сказал он. – Это не слишком хороший способ… – но он не договорил. Ребекка не успела заметить, кто именно – Саманта, Таня или она сама, – сильно толкнул стол, и компьютер полетел на пол. Фемистокл возмущённо вытаращил глаза, потом крышка компьютера вместе с экраном отломилась и изображение погасло. Таня вскрикнула и упала на колени рядом с компьютером.
– Оп‑ля, – сказала Саманта. – Сожалею.
– Мой компьютер! – застонала Таня. – Ты его… ты его погубила!
Она подняла обе половинки сломанного ноутбука и с упрёком протянула их Саманте.
– Я уже сказала: сожалею, – ухмыльнулась Саманта.
Таня побледнела и задрожала всем телом. В её глазах, наполненных слезами, была ярость.
– На твоём месте я бы сейчас убралась отсюда, – поспешно сказала Ребекка.
Саманта ещё раз широко улыбнулась, Ребекке даже захотелось ей врезать как следует. Потом повернулась и неторопливо вышла из комнаты.

Магический компьютер

Фемистокл был в недоумении. Его магический шар вдруг пробудился сам по себе: никто не произносил необходимого заклинания, не рисовал в воздухе волшебных знаков. И даже не щёлкнул пальцами. Такого ещё никогда не случалось. Это было просто невозможно, так как в мире магии – а шар был однозначно магической вещью – существовали законы, которым магия повиновалась. И один из самых главных законов гласил, что волшебная сила никогда, ни в коем случае и ни при каких условиях не может действовать сама по себе. Но каким же образом его магический шар самостоятельно заработал?
– Может быть, кто‑то с той стороны помог? – раздался позади него голос.
Фемистокл покачал головой и, не отрывая взгляда от Магического Шара, ответил:
– Это возможно, только если этот кто‑то тоже владеет магическим шаром и, по меньшей мере, является волшебником, но…
Тут Фемистокл замолчал и резко обернулся. В первое мгновение он никого не увидел, но потом, опустив голову, обнаружил низенького гнома, достающего ему лишь до колен, причём в ширину он был приблизительно такой же, как и в высоту.
– Кьюб? – пробормотал волшебник.
Гном тряхнул светлыми взъерошенными волосами.
– Насколько я помню, именно так меня и зовут, – ухмыльнулся он.
– А к‑к‑кроме т‑т‑того, он в‑в‑выглядит именно так! Как к‑к‑кубик! – встрял чей‑то писклявый голосок.
Фемистокл поднял глаза вверх и увидел небольшое существо размером с ладонь с переливающимися стрекозьими крылышками, порхающее прямо над его головой. Он ничего не сказал, но не смог сдержать улыбку. Собственно, он мог бы догадаться, что там, где появляется гном, где‑то рядом летает и эта эльфочка. Кьюб и Папильотка непрестанно переругивались, но это не мешало им быть неразлучными и – несмотря на постоянные стычки – лучшими друзьями.
Кьюб показал эльфе язык, а Папильотка в ответ налетела на него с таким видом, будто она – огромный шершень с ядовитым жалом, а не самое безобидное существо, какое только можно себе представить. Кьюб понарошку размахнулся рукой (разумеется, он и не собирался её ударить), а эльфа изящно увильнула в сторону и пролетела так близко от головы Фемистокла, что он почувствовал воздушную волну от её стрекозьих крылышек.

– Оставьте эти глупости, дети мои, – вздохнул волшебник. – Это действительно очень серьёзно.
– С‑с‑серьёзно? – переспросила Папильотка и опустилась прямо на Магический Шар, балансируя на нём на цыпочках словно маленькая балеринка.
Шар чуть‑чуть покачнулся.
– Ну да, скажем так: это странно. – Фемистокл решил ограничиться таким объяснением, хотя оно мало было похоже на правду. Когда магический предмет начинал действовать самостоятельно, то это вызывало серьёзную обеспокоенность.
Но он не видел причины волновать из‑за этого своих маленьких друзей.
– 3‑з‑знаете, что с‑с‑серьёзно, м‑м‑мастер Фемистокл? – спросила Папильотка.
Она заметила, что Магический Шар под её ножками сдвинулся с места, но это ей даже понравилось. Фемистоклу же это нравилось намного меньше, но он знал, что Шар благодаря магии будет оставаться на своём месте – на тумбе. И всё же – лучше бы Папильотка этого не делала.
– Нет, не знаю, – ответил он. – И, пожалуйста, перестань!
Разумеется, Папильотка не перестала. Напротив: она начала ещё энергичнее перебирать ножками, удерживая равновесие резкими взмахами крылышек. Шар под ней зашатался сильнее, словно надувной мяч, вращающийся в воде на одном месте.
– О‑о‑о… – начала она фразу.
Кьюб покачал головой и угрюмо пояснил:
– Она говорит об Огне.
Озабоченно глядя на Папильотку, он добавил:
– А тебе следовало бы прекратить, как велел мастер Фемистокл.
Папильотка стала ещё сильнее махать крылышками, чтобы удержать равновесие. Она уже почти бежала на одном месте, и Шар довольно быстро вращался под её ногами. Фемистокл нахмурил брови.
– А что с Огнём? – поинтересовался он.
– Может быть, не следовало возвращать Огню его магическую силу, – пояснил гном. – Папильотка! Перестань баловаться!
– Почему? – спросил Фемистокл, опасливо наблюдая за эльфой. Она изо всех сил махала крылышками и даже помогала себе руками, чтобы сохранить равновесие.
– П‑п‑потому что они что‑то з‑з‑замышляют, – произнесла Папильотка, размахивая руками и отчаянно трепеща крыльями.
Несмотря на все усилия, она постепенно проигрывала в борьбе с Шаром: её всё больше заносило назад.
– Да прекрати же ты наконец! – пробасил Кьюб и, обращаясь к Фемистоклу, добавил: – Я не знаю, что именно, но он со своими дружками явно что‑то замышляет.
Фемистокл растерянно переводил взгляд с Папильотки на Кьюба. Он действительно не мог понять, что именно ему не даёт покоя: то, что рассказал о юном драконе и его банде гном, или то, с какой бешеной скоростью вращается Магический Шар под ногами Папильотки – она на нём уже едва держалась.
Фемистоклу даже показалось, что мраморная тумба, на которой обычно покоился Шар, зашаталась.
– Что именно вы подразумеваете под словом «замышляет»? – спросил он.
Кьюб пожал своими широкими плечами.
– Понятия не имею, – признался он. – Но если Огонь собирается что‑то сделать, то это не сулит ничего хорошего. Папильотка! Ненормальная навозная муха, что ты делаешь? Прекрати наконец!
– Я б‑б‑бы с р‑р‑радостью, – пропищала эльфочка, размахивая руками.
– Я не думаю, что он снова будет безобразничать, – сказал Фемистокл. – После того как он пообещал отцу впредь вести себя хорошо.
Он был уже почти уверен, что постамент под Магическим Шаром дрожит, и, обращаясь к эльфе, добавил:
– В самом деле, будет лучше, если ты прекратишь.
– Н‑н‑никаких проблем, – пробормотала эльфа и тут же потеряла равновесие. Проиграв в борьбе с Шаром, она с пронзительным визгом рухнула вниз.
Фемистокл вскрикнул и подскочил, чтобы поймать эльфочку. Кьюб испуганно ахнул и сделал прыжок в том же направлении, а Папильотка, которая наконец вспомнила, что она всё‑таки эльфа и умеет летать, резко взмыла вверх – как раз между ладонями Фемистокла и так близко от его лица, что он вздрогнул и чуть не потерял равновесие.
Нет, всё‑таки потерял, когда Кьюб, словно пушечное ядро (только весьма бесформенное ядро с растрёпанными волосами), врезался в него сзади, как раз под коленки. Ноги волшебника подкосились, он застонал, наткнувшись на край своего заваленного всякой всячиной стола, и попытался за что‑нибудь ухватиться. Тут ему под руку попалась мраморная тумба, на которой лежал Магический Шар. Она зашаталась, покачнулась в одну сторону, потом в другую – и, как в замедленном кино, упала. Фемистокл ахнул. Он неудачно плюхнулся на пятую точку, некоторое время сидел с ошарашенным видом, а потом услышал глухой удар о столешницу, за которым последовал подозрительный звук – будто катится что‑то тяжёлое. Этот звук всё усиливался. Волшебник испуганно запрокинул голову и увидел, как его Шар размером с футбольный мяч, скатившись с края стола, летит прямёхонько ему на голову.
– Ничего себе! – пискнула Папильотка, причём ни разу не заикнувшись.
Магический Шар звонко ударился о лоб Фемистокла – бум! – и, отскочив, словно резиновый мяч, полетел вверх. У Фемистокла из глаз полетели искры, но он, не растерявшись, одной рукой придержал съезжающую с головы шляпу, а другой попытался поймать Шар.
И, может, ему это и удалось бы, если бы Кьюб тоже не кинулся ловить Шар. Гном промахнулся, однако подскочил достаточно высоко и, достав Шар кончиками пальцев, изменил траекторию его полёта. Таким образом, вместо того, чтобы упасть в руку Фемистокла, Шар пролетел мимо, ударился о его колено и опять подпрыгнул, словно резиновый мячик Фемистокл вскрикнул от боли – но с удивительной ловкостью вскочил на ноги, лихорадочно пытаясь поймать Магический Шар. А тот, не долетев до потолка, остановился и стал падать вниз с громким свистом, словно бомба.
Если бы он сейчас упал на пол, он бы точно разбился. Шар хоть и был Магический, но всё же стеклянный. В отчаянии волшебник рванулся к нему с вытянутыми руками, и Кьюб, который, видимо, чувствовал свою вину за случившееся, тоже сделал огромный прыжок, на какой только способен гном.
И всё‑таки прыжок был недостаточно высоким, потому что Кьюб снова с размаху налетел на Фемистокла. Оба со стоном рухнули на пол, и Шар беспрепятственно продолжил своё падение на каменные плиты.
– Я его поймаю! – пискнула Папильотка. Похожая на стрекозу‑переростка, она сделала крутой вираж и перегнала Шар, когда он был в полуметре от пола.
– Не беспокойтесь, я уже его… о… о… ох!
– Нет, только не это! – пробормотали одновременно Фемистокл и Кьюб. Но было уже поздно.
Папильотка действительно успела подлететь под падающий Шар и даже перевернулась, чтобы подставить под него руки. Возможно, она и поймала бы его, будь она ростом больше, а Шар размером меньше (причём намного меньше). Но, к несчастью, Папильотка была меньше ладони, а Магический Шар был размером с футбольный мяч и весил раз в сто больше эльфы.

Извинение Саманты

– Ну вот, теперь он заработает!
Том отложил в сторону паяльник и оценивающим взглядом осмотрел результат своего труда. Результат был так себе, отметила Ребекка, но, разумеется, вслух этого не произнесла. Нервы у Тани и так были на пределе, и её можно было понять, глядя на то, что стало с компьютером.
Том вот уже три часа пытался починить сломанный ноутбук: что‑то подкручивал, припаивал и выпрямлял. Ему удалось установить отломанный монитор и вправить на место отлетевшие клавиши (причём некоторые даже на свои места). Однако результат оставлял желать лучшего. Трещина в углу монитора была кое‑как заклеена скотчем, а сам компьютер скособочился, будто слишком долго лежал на солнце.
– Ну как? – гордо спросил Том и обернулся к хозяйке компьютера, ожидая похвалы.
– М‑да, – только и смогла выговорить Таня.
Ребекка подумала, что Таня могла бы высказать немного больше благодарности. Всё‑таки Том специально прогулял урок физкультуры, чтобы отремонтировать её компьютер, и рисковал получить нагоняй от госпожи Осакус, директрисы интерната. А сегодня по расписанию было плавание, его любимый предмет.
– Но он, по крайней мере, функционирует? – наконец поинтересовалась Таня.
– То, что я ремонтирую, всегда функционирует, – обиженно ответил Том. Чтобы подтвердить свои слова, он отключил паяльник и подсоединил к сети компьютер. Посыпались искры, что‑то зашипело, и в комнате погас свет. Да и не только в этой комнате, о чём свидетельствовал целый хор возмущённых возгласов, доносившихся из коридора…
– Ничего себе, – пробормотал озадаченный Том. Он быстро выдернул вилку из розетки и осуждающе посмотрел на неё, будто именно она была виновницей происшедшего.
– Пойду вверну предохранитель. – С этими словами рассерженная Таня повернулась и удалилась. Дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, что Том испуганно вздрогнул и чуть не выронил отвёртку. Он быстро нагнулся над компьютером и начал отвинчивать крышку.
И как всегда, когда Ребекка и Том оставались одни, наступило неловкое молчание.
Ребекке нравился Том, и она была уверена в том, что он к ней тоже неравнодушен. Но с ним была связана ужасная история, происшедшая сразу после её прибытия в Драгенталь. С тех пор Тома мучила совесть, так что он даже некоторое время избегал встреч с Ребеккой. Но всё же она была убеждена: он починил компьютер главным образом для того, чтобы сделать ей приятное…
Не поймёшь этих мальчишек.
Ребекка всё ещё ломала себе голову над тем, как ей начать разговор, когда дверь распахнулась и вошли два человека, которых Ребекка в данный момент меньше всего хотела видеть: Саманта фон Таль, виновница всей этой катастрофы, и Фелиция Осакус по прозвищу Оса – директриса замка Драгенталь. За их спинами суетилась Таня, тщетно пытаясь помешать им войти.
– Ага, – сказала Оса, бегло оглядев комнату. – Так я и думала.
Думала? Ребекка пристально посмотрела на Саманту, которая в ответ лишь нахально ухмыльнулась. Теперь понятно, почему Оса оказалась здесь «совершенно случайно» .
– О, здравствуйте госпожа Оса… кус, – быстро заговорил Том. – Какая неожиданность.
Между сдвинутыми бровями директрисы образовалась глубокая складка, обычно наводящая страх на учеников.
– Охотно верю, молодой человек. Прежде всего потому что ты должен бы находиться на уроке физкультуры, насколько мне известно.
– Разве? – спросил Том, превосходно разыгрывая удивление. – Разве физкультура сегодня?
Оса грозно сверкнула глазами, но больше не стала развивать эту тему, а ещё раз огляделась – уже более внимательно.
– Что ты здесь потерял, Том? – спросила она. – В этом корпусе живут девочки. Мальчикам здесь делать абсолютно нечего. Если тебе закон не писан, то, может быть, тебе стоит его написать раз двадцать – чтобы запомнил.
– Но… но я только хотел починить Танин компьютер, – оправдывался Том.
Оса приблизилась к письменному столу и с любопытством склонилась над лежащими в беспорядке инструментами, винтиками и детальками.
– Выглядит неважно, – сказала Оса. – Что с ним случилось?
– Это моя вина, – быстро ответила Саманта. – Я его случайно задела и уронила.
Удивилась не только Оса. Надо же – Сэм, самая подлая девчонка во всей школе, сама призналась в своей оплошности! Это было равнозначно чуду. Да ещё добавила:
– Это я попросила Тома его отремонтировать.
– Я и не подозревала, что ты это умеешь, – сказала Тому Оса. – Но теперь мы знаем, что случилось с предохранителем, не так ли? И кто будет помогать нашему бедному коменданту, если ему придётся что‑нибудь чинить.
Она постаралась придать своему лицу самое строгое выражение.
– Том, подожди меня, пожалуйста, в моём кабинете. А с вами мы побеседуем позже, мне нужно только кое‑что уточнить.
Том выскользнул из комнаты, а Оса, бросив остальным взгляд, не сулящий ничего хорошего, удалилась.
Едва она покинула комнату, Таня обернулась к Саманте и прошипела:
– Вот спасибо!
Саманта изобразила на лице недоумение:
– А что такого?
– Не притворяйся! – перебила её Таня, и её глаза метали молнии. – Это ты навела на нас Осу, чтобы подставить Тома.
– Неправда! – возразила Сэм. – Я её случайно встретила по пути к вам, и я даже не знала, что здесь Том!
Ребекка не дала Тане ответить и сказала:
– Тем не менее она взяла на себя вину. – Потом обернулась к Саманте:
– Но почему ты это сделала?
– Потому что это правда, – сокрушённо ответила та.
– А что тебе сейчас от нас нужно? – враждебно спросила Таня. – Здесь больше нет ничего, что можно сломать.
– Я пришла извиниться, – сказала Сэм. – Правда, мне очень жаль. Я же знаю, как ты привязана к своему компьютеру! Я не хотела, правда.
Не получив ответа, она быстро взглянула на компьютер и слегка изменившимся тоном продолжала:
– Я видела, что ты вытворяешь на нём, – это на самом деле грандиозно. И как только ты сумела вызвать Фемистокла?
Ребекка и Таня испуганно переглянулись.
– Я же сказала, это была всего лишь компьютерная игра! – воскликнула Ребекка.
– Как же, игра! – возразила Сэм. – Старого Фемистокла я узнаю с первого взгляда. И находился он совершенно точно в Сказочной Луне. Ладно уж, выкладывайте, как вы это сделали?
– Я не знаю, о чём ты говоришь, – упорствовала Ребекка.
Саманта прищурилась.
– Я могла бы, конечно, и Осе об этом рассказать, – сказала она задумчиво.
– Давай, расскажи! – с вызовом сказала Таня, скрестив руки на груди. – Я представляю, какое лицо будет у Осы. Расскажи ей, что мы через компьютер установили контакт с настоящим волшебником – из мира, где есть драконы, единороги и эльфы. Расскажи! А мы с Ребеккой придём тебя навестить, если тебя увезут ребята в белых халатах.
Глаза Саманты злобно сверкнули, но потом она печально покачала головой.
– Извините, – сказала она. – Я твёрдо решила больше так не поступать.
– Что ты имеешь в виду под словом «так»? – с подозрением поинтересовалась Ребекка. Она ещё не забыла, как с ней поступила Сэм пару месяцев назад. Каким‑то таинственным образом эта бессовестная девчонка сумела установить связь со Сказочной Луной, а именно – с драконом по имени Огонь. И этот малосимпатичный дракон имел отношение к ужасному происшествию, которое чуть было не стоило Ребекке жизни. Понятно, что теперь возникло подозрение: что ещё затеяла эта с виду безобидная девочка.
– Ну… – засунув руки в карманы, ответила Сэм. – Вообще‑то я хотела предложить вам покончить с этой дурацкой ссорой. Ни вам, ни мне от этого никакой пользы. Я имею в виду – разве мы не можем подружиться?
– Разумеется, нет, – отрезала Таня. Она, видимо, не могла простить Саманте гибель своего компьютера.
Тут раздался тихий щелчок, и свет снова загорелся. Кто‑то – наверное, Том – снова ввернул предохранитель.
– Я понимаю, – вздохнула Сэм. – Ты всё ещё дуешься из‑за компьютера. – Она прошла к письменному столу и, сгорая от любопытства, наклонилась к ноутбуку. – Он действительно выглядит неважно. Знаешь что? Я тебе куплю новый.
– Спасибо, не надо, – проворчала Таня. – И ничего не трогай!
Последнюю фразу Сэм, судя по всему, пропустила мимо ушей, так как она вынула руки из карманов и начала рыться в дискетах и компакт‑дисках, лежащих на столе. Потом вставила вилку в розетку и тут же включила компьютер.
– Я сказала: ничего не трогай! – задыхаясь от возмущения, сказала Таня.
Разумеется, Саманта опять не обратила на неё никакого внимания и продолжала сосредоточенно возиться с компьютером. Тот вдруг ожил, громко щёлкнул, и на мониторе появилась мешанина из цифр и бессвязных (для Ребекки, по крайней мере) слов, пока ноутбук производил автотест.
– Ого! – удивлённо воскликнула Саманта. – Он, кажется, заработал! Честно говоря, я не думала, что Том его починит!
Она вставила в ноутбук дискету, которую держала в руках.
– Прекрати! – Таня уже почти перешла на крик. Одним прыжком подскочив к Саманте, она оттолкнула её в сторону и вдруг застыла, уставившись на компьютер. Ребекка тоже подошла поближе и склонилась над монитором.
На экране появилась узкая полоса, которая медленно окрашивалась слева направо в красный цвет.
– Говорю же, он заработал, – сказала Сэм.
– Да, но это определённо не твоя заслуга, – огрызнулась Таня. – А теперь исчезни! Мы подумаем над твоим предложением. – Она схватила Саманту за плечи, развернула её и так стремительно вытолкала из комнаты, что та даже не успела что‑либо возразить. Потом захлопнула дверь, прислонилась к ней и, подняв глаза к потолку, проворчала: – Подружиться! Как же!
Ребекка продолжала напряжённо всматриваться в экран. Полоса между тем полностью окрасилась в красный цвет, и под ней появились слова: загрузка завершена.

Магическая мозаика

Занятия в этот день не проводились, и Фемистокл был почти уверен, что и на следующий день их не будет. Было далеко за полночь. Он так устал, что борьба со сном стоила ему огромных усилий: он потратил на это уже пять или шесть заклинаний. Одно из них дало сбой, и Фемистоклу потребовался целый час на то, чтобы избавиться от стада блеющих овечек, внезапно появившихся в его кабинете. Остальные заклинания сработали и поддерживали его в бодром состоянии, хотя постепенно их действие стало ослабевать, и – как это всегда бывает после занятий магией – он почувствовал себя ещё более уставшим. Завтра утром ему понадобятся все его силы, чтобы пробудиться. Не говоря о том, чтобы приступить к обязанностям преподавателя (притом единственного) в волшебной школе.
Но зато он был очень доволен тем, что сделал за эти сутки.
Целый день и большую часть ночи Фемистокл посвятил тому, чтобы сложить вместе, по меньшей мере, десять тысяч кусочков, на которые разлетелся Магический Шар после падения на каменный пол.
Для этого ему понадобилась уйма волшебной силы (и ещё больше клея), но теперь он мог гордиться результатом своей работы. Магический Шар сверкал как новый. Не было видно ни малейшей трещинки, ни единой царапинки. Шар блестел так, будто его только что отполировали.
А функционирует ли он?
Фемистокл несколько раз порывался испытать его, но не мог припомнить ни одного заклинания, подходящего для данного случая.
По правде говоря, он немного побаивался.
Мало того, что магические шары не делали уже несколько столетий и его потеря могла стать серьёзным ударом, – испорченный Шар мог быть небезопасен. Ведь в этом предмете заключена огромная магическая сила.
Фемистокл размышлял ещё минуту и пришёл к выводу, что было бы разумнее перенести испытание на утро, после того как он выспится и отдохнёт, – на всякий случай: на тот невероятный случай, если всё‑таки что‑то пойдёт не так. Волшебник устало потёр глаза и зевнул во весь рот. Тут он услышал за дверью какой‑то звук и удивлённо прислушался. Звук повторился: кто‑то явно царапался в дверь.
Фемистокл встал, убедился в том, что тщательно склеенный Магический Шар надёжно лежит на своём месте, и подошёл к двери. На ней не было замка, но это была дверь волшебника, и никакая сила не могла открыть её против его воли. Фемистокл щёлкнул пальцами – дверь исчезла, и вместо неё появилась массивная стена из древних каменных плит.
Фемистокл оторопело захлопал глазами и снова щёлкнул пальцами. Стена растворилась в воздухе, и на её месте появилось что‑то, похожее на старый сыр (причём с таким же запахом). Фемистокл испуганно охнул. Наверное, он на самом деле устал. Некоторое время он напряжённо рылся в памяти и, найдя подходящее заклинание, снова щёлкнул пальцами. Дверь появилась снова, теперь уже открытая.
За дверью в тесной прихожей, освещённой единственным факелом, сидел дракон. Хорошо, что это был юный дракон: взрослый просто не поместился бы в коридоре. Но и этот – от носа до кончика хвоста – был метра четыре длиной. И хотя неожиданный посетитель сидел, а не стоял, он всё равно был намного выше волшебника.
Фемистокл узнал его.
– Огонь? – с удивлением спросил он. – Что ты здесь делаешь?
– Но вы ведь меня звали, мастер Фемистокл, – ответил тот.
– Ах вот как?
Фемистокл задумался, но не припомнил, чтобы посылал кого‑то за этим оболтусом. Да, старость не радость. В последнее время память стала его сильно подводить. Тем не менее, такое случалось редко – чтобы он забывал что‑либо напрочь.
– А для чего я тебя звал?
– Я не знаю, мастер Фемистокл.
Огонь вывернул шею, чтобы разглядеть за спиной волшебника его кабинет Он стал громко втягивать носом воздух.
– Здесь пахнет сыром.
– И как долго ты здесь сидишь? – спросил Фемистокл.
– Со вчерашнего вечера, – ответил Огонь и стал снова принюхиваться. – Или овцами?
– Ты сидел здесь всю ночь? – воскликнул Фемистокл.
Огонь так сильно тряхнул головой, что из ветхой стены вывалился камень и звонко ударился о его красную чешую. Фемистокл поспешно отступил в сторону, и дракон, воспользовавшись его замешательством, ввалился в кабинет.
Насколько элегантны драконы в воздухе, настолько они неуклюжи на земле, и Огонь не был исключением.
– Но вы же меня звали, – сказал он, принюхиваясь и оглядываясь с нескрываемым любопытством. – Всё‑таки сыром или овцами? – спросил он и облизнулся. – Обожаю жаркое из овцы с сырным соусом.
– И всё‑таки не могу припомнить, чтобы я тебя звал, – озадаченно возразил Фемистокл. – Кроме того, сейчас уже довольно поздно. Почему бы тебе не подойти ко мне утром после уроков – тогда и поговорим!
– Как пожелаете, мастер Фемистокл, – сладко пропел Огонь, но не сделал ни малейшей попытки уйти. Наоборот, он продолжал осматривать комнату, отчего Фемистокл чувствовал себя неловко: ведь он не отличался аккуратностью, и в кабинете царил страшный беспорядок. Папильотка однажды сравнила его жильё с мусорным контейнером.
– Есть ещё кое‑что, мастер Фемистокл, – вдруг смущённо сказал Огонь.
– Что? – спросил волшебник.
– Я… эээ… – Огонь замялся, но было ясно: он тянет время, чтобы внимательнее всё осмотреть.
– Я знаю, что в последнее время я вёл себя довольно плохо, – продолжал он. – И вот я… собственно, пришёл, чтобы извиниться перед вами, мастер Фемистокл.
– Извиниться? – переспросил Фемистокл, не веря своим ушам. – Ты?
Огонь робко кивнул.
– Отец меня пристыдил, – объяснил он. – И он прав. Я в самом деле, кажется, слегка переборщил. Но я обещаю впредь вести себя хорошо. Правда!
– Прекрасно, – сказал Фемистокл. Он был в смятении: Огонь хотел извиниться? Юные драконы славятся своим буйным нравом и ни в чём не знают меры, а Огонь, как известно, был самым отпетым хулиганом во всём Драгентале.
– И всё же поговорим об этом завтра, – продолжал Фемистокл. – Уже действительно слишком поздно. Я немного устал, и ты тоже давно должен спать.
– Да, в самом деле, – согласился Огонь и так тряхнул головой, что Фемистокл предусмотрительно отступил на шаг назад.
Но дракон не двинулся с места.
– Вы же верите, что я говорю искренне?
Он продолжал пристально осматривать комнату, и Фемистоклу показалось, что он что‑то ищет.
– Мне на самом деле очень жаль, если я доставил вам неприятности.
Фемистокл вздохнул: пора его наконец выпроводить.
– Огонь, – сказал он, – теперь ты на самом деле должен…
– А что это такое? – перебил его Огонь.
Фемистокл проследил за его взглядом и вытаращил от удивления глаза.
Его Магический Шар вновь ожил.
Сам по себе. От волшебника не потребовалось ни малейшего звука, ни самого захудалого заклинания, он даже ни разу не щёлкнул пальцами! Это было совершенно невозможно, ничего подобного магические шары ещё не делали!
Но тем не менее этот Магический Шар заработал. Внутри него заклубились светящиеся облака, засверкали разноцветные искорки – и Фемистоклу вдруг даже померещилось, что он видит целую вращающуюся галактику, и будто это не стеклянный шар, а совершенно другая вселенная.
С нехорошим предчувствием Фемистокл медленно подошёл к письменному столу, Огонь последовал за ним. Но когда они почти приблизились к Шару, в нём вдруг появилось страшное зелёное лицо гнома, показывающего язык.
Фемистокл испуганно отпрыгнул, даже дракон подскочил на месте и нервно ударил хвостом. Хвост задел скамейку, которая со свистом пронеслась через комнату, сметая всё на своём пути, и ударилась о противоположную стену, расколовшись на куски.

– Огонь! – строго сказал Фемистокл. – Довольно! Ты должен уйти.
Юный дракон пропустил эти слова мимо ушей. Он застыл на месте в странной позе, приподняв одну лапу и правым глазом глядя на пол. Другим он смотрел на Фемистокла – у драконов глаза могут двигаться независимо друг от друга, как у некоторых ящериц или хамелеонов.
– Мастер Фемистокл, – сказал он взволнованно. – Посмотрите!
Фемистокл с любопытством посмотрел вниз. Под ногой дракона в свете магических ламп что‑то блестело. Фемистокл протянул руку, наклонился ещё ниже (при этом он с опаской покосился на занесённую над его головой бронированную лапу, которая в диаметре была больше сковороды) и поднял крошечный сверкающий предмет, обнаруженный драконом.
Это был стеклянный осколок. Он был не больше ногтя и очень тонкий. Фемистокл сразу понял, что это не простая стекляшка, а кусочек Магического Шара. Неудивительно, что Шар теперь барахлит!
Взволнованный, Фемистокл подошёл к столу и лёгким движением руки убрал из Шара разноцветные облака, вспышки и галактики. А затем внимательно его осмотрел. И в самом деле, он обнаружил место, где не хватало крошечного кусочка!
Странно. Чародей его совершенно не заметил, когда обследовал Шар. И маленький осколок, который он держал двумя пальцами, точно подходил к этому месту.
За его спиной раздалось смущённое покашливание дракона.
– Мастер Фемистокл…
– Не сейчас, – резко оборвал его Фемистокл.
С чрезвычайной осторожностью он попытался приклеить осколок: он был таким крошечным, что мог в любую секунду выскользнуть из рук.
– Я сделал что‑то не так? – робко спросил Огонь.
– Нет‑нет, наоборот, – заверил его Фемистокл, снова пытаясь вставить осколок на место.
– Могу ли я хотя бы попросить вас…
– Ну хорошо, – недовольно перебил его Фемистокл, – твой домашний арест отменяется!
– Но у меня не было никакого ареста… – озадаченно ответил Огонь.
И тут осколок выскользнул из пальцев чародея и упал на письменный стол. Фемистоклу каким‑то образом удалось его сразу отыскать среди хлама.
– Ах вот как… – спросил он рассеянно. – Тогда ты действительно должен уйти, пока я не передумал.
Огонь ещё некоторое время огорошенно смотрел на него и вдруг решительно вышел из кабинета. Фемистокл даже не удосужился проверить, действительно ли он ушёл, полностью сосредоточившись на том, чтобы вставить на своё место, словно деталь мозаики, крошечный осколок. Это была задача, требующая большой ловкости и магического мастерства.
Ему потребовалось на это минут десять, и он выбился из сил, но с работой справился: осколок теперь был на месте. Оставалось лишь напоследок щёлкнуть пальцами – и от трещинки не останется и следа.
Довольный, Фемистокл откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул – но в тот же миг испуганно подскочил, так что стул опрокинулся на пол и его спинка разломилась на куски.
Магический Шар снова ожил, но на этот раз внутри него не мерцали огоньки и вспышки. В нём мельтешили крохотные… фигурки.
Но какие это были фигурки!
Даже Фемистокл, считавший, что знает наперечёт все чудеса, не видел ничего подобного…
Самая большая из них была ростом с его большой палец и не походила на остальные. Это были жуки, эльфы, миниатюрные дракончики и огромные улитки, гномы и кобольды, даже паук, на носу которого были очки с восемью линзами. Бесконечной вереницей они выходили из Шара и исчезали в хламе, валяющемся на полу.
– Что же это такое? – ахнул Фемистокл, в невероятном изумлении глядя на эту причудливую процессию, теряющуюся из вида где‑то в другом конце комнаты.
Если бы он в этот момент обернулся, то увидел бы, что Огонь вовсе не ушёл, а стоит в коридоре и с любопытством наблюдает за происходящим из‑за двери.
И, может быть, волшебник даже заметил бы на драконьей морде довольную ухмылку…

Шпионаж с последствиями

– Как это похоже на Осу! – возмущённо сказала Таня и с такой силой захлопнула за собой дверь, что вся комната затряслась. – Она нарочно это делает! Это её месть за вчерашнее, я уверена!
– Ага, – откликнулась Ребекка и мельком взглянула на дверь: кажется, она существенно не пострадала после столь бурного проявления эмоций. Таня стала просто невыносимой с тех пор, как сломался компьютер, и дверь была не единственной жертвой её плохого настроения.
– А что она делает нарочно? – осторожно поинтересовалась Ребекка.
– Оса… – прошипела Таня, сверкнув глазами. Казалось, её гнев сейчас обрушится на Ребекку за неимением другого объекта нападения. – Она назначила контрольную! На сегодня!
– Что? – ахнула Ребекка. – На сегодня? По какому предмету?
– Тема не известна, – сердито ответила Таня. – Что‑то по позднему средневековью – это всё, что написано на «чёрной доске». А знаешь, что мне больше всего нравится? То, что контрольная начнётся через двадцать минут!
– Но так ведь… не поступают… – испуганно пробормотала Ребекка. Как назло – позднее средневековье! Именно эту тему она знала слабо.
– Но ты же видишь, что она именно так и поступает! – Скорчив гримасу, Таня обвела взглядом комнату и задержалась на компьютере, лежащем на столе с открытой крышкой. Компьютер будто показывал им язык – из‑за скотча, наклеенного на монитор.
– Но я ей устрою весёлую жизнь, – вдруг объявила Таня.
– Что ты задумала? – насторожилась Ребекка. Когда в голосе её соседки появлялись подобные нотки, это не предвещало ничего хорошего.
Таня не ответила. Она подошла к письменному столу, включила компьютер и начала возиться с телефонной розеткой. Подключив компьютер к сети, она села за стол, и её пальцы с невероятной скоростью забегали по клавишам. Ребекка даже не пыталась понять, что она делает, но всё‑таки решила спросить.
– Не одна Оса такая коварная, – сказала Таня с некоторой долей злорадства.
Беспокойство Ребекки усилилось.
– А что ты сейчас делаешь?
Танины пальцы продолжали летать по клавиатуре.
– Я взламываю…
– Да, это заметно. Я имею в виду… – Ребекка запнулась и испуганно переспросила: – Что  ты делаешь?!
– Я взламываю школьный портал, – ответила Таня. – Спорим, я найду там вопросы?
– Но ты же этого не сделаешь!
– Разумеется, сделаю, – возразила Таня. Она нажала ещё одну клавишу, и на мониторе, склеенном скотчем, появился герб Драгенталя. – Видишь, получилось.
– Я не это имела в виду! – сказала Ребекка. – Это… незаконно. У тебя будут большие неприятности!
– Только если меня застукают, – безмятежно возразила Таня. – Кроме того, я ведь ищу не ответы. А только вопросы.
Её пальцы продолжали бегать по клавиатуре.
– Видишь – вот они!
У Ребекки были серьёзные сомнения, как отнесётся госпожа Осакус к таким махинациям. Тем не менее она с любопытством придвинулась к монитору, на котором появился список с вопросами.
– Если тебя мучает совесть, можешь не смотреть, – предложила Таня.
Совесть действительно мучала Ребекку, – но теперь уже не слишком сильно. Она скривилась, но всё же внимательно прочла вопросы и постаралась их запомнить.
– А как насчёт ответов? – спросила Таня. Её указательный палец уже был готов нажать на нужную клавишу.
Искушение было велико. Но Ребекке и так было не по себе. История позднего средневековья действительно не относилась к её любимым предметам. Но всё‑таки, помешкав, она покачала головой.
– Лучше не надо.
Таня выглядела разочарованной, но, вопреки ожиданию, не нажала на клавишу, а лишь глубоко вздохнула, закрыла ноутбук и вытащила вилку из розетки. Потом посмотрела на часы.
– Быстрее! У нас осталось только пятнадцать минут.
Нужно было с пользой потратить это время. Совместными усилиями девочки опустошили полки, сняв с них необходимые учебники и книги по истории, и стали искать ответы на вопросы, которые им выдал компьютер. Когда они закончили, Ребекке показалось, что она половину вопросов уже забыла, и стала снова всё повторять.
К контрольной они успели вовремя. Ребекка и Таня вошли в класс последними и направились к своим местам. Все остальные ученики уже собрались, многие с довольно расстроенными, а некоторые – с очень хмурыми физиономиями. По всей видимости, тема контрольной им тоже не нравилась.
Однако Осы всё ещё не было.
Как только Ребекка с Таней заняли свои места, раздался звонок, но место за кафедрой пустовало. Прошло пять минут, потом десять, пятнадцать.
Класс забеспокоился. Некоторые ученики вскочили со своих мест. В воздухе беспрестанно летали бумажные шарики, а временами даже ботинки. Те, кто не участвовали в общей суматохе, нервно листали учебники. И весь этот кавардак так и не прекратился бы, если бы наконец не открылась дверь и не появилась Оса.
Переступив порог, она остановилась, будто поражённая громом, и вытаращила глаза.
– Это ещё что такое? – выдохнула она.
И Ребекка стала свидетельницей удивительного явления: все ученики в одну секунду очутились на своих местах. Мгновенно наступила абсолютная тишина.
– Я не люблю повторять дважды, – крикнула Оса. – Что здесь произошло? Что вы тут делаете?
– Мы ждём вас, – ответила Ребекка.
– У нас контрольная, – сказала Таня.
– А вы опоздали, – добавила Саманта.
Лицо Осы вытянулось.
– О чём это вы? – спросила она. – Уроки уже давно закончились. Я пришла сюда, чтобы забрать свою сумку. Какая ещё контрольная?
– Которую вы назначили, – объяснила Таня.
– Я бы не стала этого делать, – возразила Оса. – Объявлять контрольную незадолго до её начала противоречит школьному уставу.
– Но объявление висело на «чёрной доске», – настаивала Саманта. – Мы все это видели.
Ученики загалдели, подтверждая её слова, но Оса энергичным движением руки заставила их умолкнуть. Её строгий взгляд скользил по лицам собравшихся и задержался на Тане, отчего той стало не по себе. Наконец она указала пальцем на неё, Ребекку и Саманту.
– Вы пойдёте со мной, – сказала Оса. – Остальные вернутся в свои комнаты. Потом разберёмся.
Три девочки последовали за директрисой, а остальные стали собирать вещи, негодуя про себя, а кто‑то и вслух, – но лишь когда Оса вышла из комнаты.
Школьный звонок зазвенел, когда они уже почти спустились с лестницы. Ребекка удивлённо посмотрела наверх, и Оса тоже озадаченно взглянула на часы. Звонок явно включился не вовремя, чего раньше никогда не случалось.
Внизу в большом вестибюле директриса быстро зашагала к доске объявлений, которую все называли «чёрной доской», хотя на самом деле она была серого цвета и объявления крепились к ней с помощью маленьких магнитов.
– Видите? – воскликнула Таня. – Вот оно!
С торжествующим видом она показала листок, на котором от руки было написано объявление о контрольной, её тема, время и аудитория. Оса пристально смотрела на него.
– Это не мой почерк, – сказала она и ещё больше нахмурилась. – Антон!
Школьный звонок снова зазвенел, когда Оса уже направлялась к стойке, за которой было рабочее место Антона. Однако сейчас его там не было. Стойка пустовала, на ней был лишь компьютер – с недавних пор он был подмогой в работе Антону, который был комендантом, завучем, шофёром и «мальчиком на побегушках» в одном лице.
– Антон! – строго крикнула Оса.
Лысоватая голова Антона сразу же возникла над стойкой, как будто он лежал под ней на полу.
– Госпожа Осакус! – обескураженно спросил он. – Что…
– Что… – перебила его Оса и начала угрожающе размахивать перед его носом листком, который она сорвала с «чёрной доски», – это такое, Антон? Это же ваш почерк!
– Правильно, – сказал Антон, даже не взглянув на листок. – Вы же сами дали указание объявить контрольную!
– Кто – я? – возмутилась Оса. – Когда это я об этом говорила?
– Вы не говорили. Распоряжение пришло по компьютеру. Прямо по сетке.
– По сети, – поправил его чей‑то невнятный голос. – Это называется «сеть». Но в данный момент я бы не доверял этому электронному ящику. Там появился вирус.
Из‑под стойки вынырнул молодой человек с отвёрткой в руке и с зажатыми во рту шурупами.
– Не беспокойтесь, – продолжал он. – Я сейчас всё сделаю.
– А вы кто? – спросила Оса.
Прежде чем тот ответил, Антон быстро объяснил:
– Это господин Оммерман, техник. Я его позвал, чтобы он проверил компьютер.
– А что с компьютером? – поинтересовалась директриса, в голосе которой звучало подозрение.
Таня тоже нахмурилась, а у Саманты, как показалось Ребекке, вид был довольный.
– Эта чёртова штуковина барахлит, – раздражённо ответил Антон. – Я всегда говорил, что эти новомодные игрушки никуда не годятся, но меня же никто не слушает.
– Барахлит? Что именно вы имеете в виду? – спросила Оса.
Она обошла стойку, и – поскольку им никто этого не запрещал – девочки последовали за ней.
– Например, звонок, – объяснил Антон. – Он включается по своему усмотрению. Только не тогда, когда нужно. Раньше, когда я его настраивал вручную, он звенел своевременно, с точностью до секунды. А нынче всё управляется компьютером – и видите, что творится! Сплошная неразбериха. Всё расписание полетело в тартарары.
– Это правда? – испуганно обратилась Оса к технику.
Господин Оммерман пожал плечами.
– Боюсь, что всё гораздо хуже, – признался он. – Сдаётся мне, что кто‑то запустил туда вирус.
– Кого запустил? – недоумённо переспросила Оса.
Таня опередила техника:
– Компьютерный вирус. Это такая программа, которая действует как болезнь. Вирус постепенно выводит из строя все остальные программы и даже может быть заразным.
Взгляд Осы становился всё более недоверчивым.
– Это правда? – снова обратилась она к технику.
– Именно поэтому его и назвали вирусом, – подтвердил молодой человек. – Но вообще‑то доступа к этому порталу нет ни у кого. Разве что вы сообщили кому‑то пароль.
– Но его знаю только я, – убеждённо сказала Оса. И чуть тише добавила: – И Антон.
– Я никому не говорил, – испуганно возразил Антон.
Ребекке показалось, что Оса внимательно посмотрела на Таню.
– Ничего, мы его починим, – пообещал техник Он повернулся к полуразобранному компьютеру, который стоял на столе за стойкой. – Только не волнуйтесь. Ещё не был создан такой баг, с которым я бы не справился.
– Баг? – переспросила Оса. – Это же по‑английски «жук»!
– Так ещё называют программные ошибки, – быстро объяснила Таня. И напрасно это сделала, потому что Оса снова – и ещё пристальнее – посмотрела на неё.
Ребекка хотела сказать об этом подруге, но вдруг заметила какое‑то шевеление на другой стороне разобранного компьютера. Она подошла посмотреть – и, вскрикнув, вытаращила от изумления глаза.
Те самые «жуки», о которых говорила Таня, были всего лишь программными ошибками, но у своих ног Ребекка обнаружила целую армию настоящих жуков из компьютера! Огромные, жирные, шестилапые жуки с блестящими надкрыльями, шевеля усиками, выползали прямо из компьютера! К тому же они вели себя совсем не как обычные, бесцельно ползающие жуки. Они маршировали строем, как солдаты, и исчезали прямо под стойкой.
– Что с тобой, дитя моё? – спросила Оса, подошла к ней и, испуганно вскрикнув, зажала себе рот рукой. – Фу, какая гадость!
Господин Оммерман тоже наклонился, чтобы посмотреть, и его брови изумлённо полезли вверх.
– Так вот в чём причина неполадок, – сказал он. – Боюсь, что здесь нужен не техник, а морильщик насекомых.
Но Осе было не до смеха: она побледнела ещё больше:
– Антон!
– Я вас уверяю, госпожа Осакус… – начал Антон.
Ребекка больше не слушала. Пока две другие девочки смотрели, как Оса прорабатывала бедного Антона, она внимательно наблюдала за лицом Саманты. Сэм явно была очень довольна.

Бей головой!

На следующий день Фемистокл всё же не отменил уроки, но держался с большим трудом. Впервые, с тех пор как он заступил на пост ректора Университета, он опоздал на занятия. Он не мог припомнить, когда ещё делал столько ошибок, как в тот день. На большой перемене он даже уснул, и если бы Кьюб его незаметно не разбудил, он так и прохрапел бы на своём стуле до вечера.
Оставался последний урок, которого опасался не один Фемистокл. И дело было не только в его почтенном возрасте, из‑за которого он недолюбливал урок физкультуры. Нет, этот предмет и у его предшественников не вызывал положительных эмоций. Как преподавать его сотне шалопаев (притом магически одарённых), из которых ни один не был похож на другого? Что одному воспитаннику давалось легко, то другому выполнить было совершенно невозможно. Одни были крошечные, например Папильотка, другие «детки» – вроде Огня и остальных дракончиков – весили тонну. Даже количество ног у подопечных волшебника не было одинаковым!
– Вас что‑то тревожит, мастер Фемистокл?
Рокочущий голос Кьюба оторвал волшебника от горестных мыслей. Он подавил зевок и покачал головой.
– Нет, я только немного устал. Поздно лёг.
– Понимаю, – робко сказал Кьюб. – А вам… удалось починить Магический Шар?
– Легко! – великодушно заверил его Фемистокл.
Спортивный зал между тем постепенно заполнялся учениками. И хотя пришли ещё далеко не все, началась обычная сутолока.
– Не стоит переживать, это была не ваша вина. И Магический Шар прекрасно функционирует. – Фемистокл уже в который раз зевнул. – Как поживает Папильотка?
– О, она в п‑п‑порядке, – ответил гном, подражая заиканию Папильотки. – Только, наверное, всё ещё гладит утюгом свои крылья. – Он участливо посмотрел на Фемистокла: – Может быть, вам отменить урок, мастер Фемистокл? Вы на самом деле неважно выглядите.
– Спасибо за комплимент, – усмехнулся Фемистокл. Он покачал головой и огляделся.
Все ученики уже собрались: стало быть, Фемистокл находился в толпе галдящих, свистящих, рычащих, скачущих, ползающих и размахивающих крыльями существ. Его надежда на то, что ему удастся провести урок более или менее успешно, исчезла.
И всё‑таки он сказал:
– У меня идея! – и захлопал в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание. С таким же успехом можно было попытаться унять разбушевавшийся ураган. Фемистокл помедлил, подбирая подходящее заклинание, и снова похлопал в ладоши – на этот раз по залу пронеслись звуки, напоминающие пушечную канонаду. Тут же воцарилась тишина.
– На сегодня я придумал для вас кое‑что особенное, – сказал Фемистокл. Его голос тоже был усилен с помощью магии, и слова прогрохотали в спортзале словно раскаты грома. Наверное, слишком громко, потому что он заметил, что некоторые – самые чувствительные – существа вздрогнули. Кое‑кто даже заткнул уши. Пришлось подкорректировать волшебство, чтобы приглушить громкость голоса.
– Мы сегодня поиграем в игру из мира людей.
На этот раз уже половина учеников скорчили физиономии: его голос явно стал громче, а вовсе не тише. Фемистокл остановился, немного подумал, выбирая правильное заклинание, и продолжал:
– То есть…
Он испуганно осёкся. Стены зала задрожали – таким громким оказался его голос. Пыль слетела с потолочных балок и заклубилась над головами, и даже у самого Фемистокла зазвенело в ушах. Да что же такое с ним случилось? Не удалось такое простое волшебство!
– Всё в порядке, мастер Фемистокл? – обеспокоенно спросил Кьюб.
Фемистокл недоумённо пожал плечами.
– Может быть, ты продолжишь? – шепнул он, из осторожности прикрыв рот рукой. Тем не менее его последние слова, наверное, были слышны даже на другой стороне долины. В то же время он вынул из мантии тонкую книжку в пёстрой обложке.
Кьюб удивлённо взял книгу и попытался прочитать название. С чтением у него было неважно.
– «Забей гол»? – прочитал он растерянно.
К нему вперевалку подошёл Огонь и с любопытством уставился на книжку.
– На языке людей это означает что‑то вроде «Бей головой». Дай сюда!
И он выхватил из рук Кьюба книжку.
Кьюб вопросительно посмотрел на Фемистокла, но тот всё ещё безуспешно пытался найти нужное заклинание. Он был абсолютно уверен в том, что всё сделал правильно!
– Ха, это совсем просто! – крикнул Огонь, наспех пролистав книжку. – Можно бить не только головой, но и ногами. Нам нужны две команды!

Тут же ученики разделились на две не равные по количеству игроков и абсолютно «разношёрстные» команды.
– И двое ворот.
Это уже было сложнее, но и со второй задачей они справились, разобрав часть спортивных снарядов и на скорую руку смастерив сооружения, которые при хорошем воображении могли сойти за ворота.
Фемистокл вновь сосредоточился на поиске правильного заклинания и наконец решил рискнуть.
– Ну ладно, на сей раз, кажется, всё будет в порядке, – сказал он.
Только никто не услышал ни звука.
Фемистокл снова попытался что‑то сказать, но не было слышно даже шёпота. Голос совершенно пропал.
– Правила очень простые! – крикнул Огонь, судя по всему, взявший на себя роль учителя. – Каждая команда охраняет ворота. Красная команда – та, в которой играю я и которая выиграет, – нападает на синие ворота, и наоборот.
– А почему? – раздался чей‑то голос.
Огонь осёкся, почесал в голове и снова полистал книжку. Фемистокл охотно ответил бы, но не смог выдавить из себя ни слова.
– А, ну да, правильно!
Дракон радостно засмеялся, при этом у него изо рта вырвался язык пламени. Книжка загорелась, но Огонь, видимо, уже прочёл всё, что было нужно.
– Надо попытаться загнать мяч в ворота противника. Каким образом – не имеет значения. Как мне кажется.
– Какой ещё мяч? – крикнул один из учеников.
– У нас нет мяча, – подхватил второй.
– Это правда, – признал Огонь и снова почесал в голове. Вдруг он просиял: – Есть у нас мяч!
Фемистокл слишком поздно осознал, что означала наглая ухмылка дракона. Кьюб лишь успел испуганно взвизгнуть, когда Огонь занёс ногу и наподдал ему так, что гном взлетел высоко в воздух. Фемистокл дёрнулся было, чтобы поймать Кьюба, но лучше бы он этого не делал, потому что на этот раз магические силы действовали прямо противоположным образом.
Из кончиков его пальцев вырвался целый сноп голубых мерцающих искр. Многие из них погасли, и ни одна не достигла Кьюба, который продолжил свой полёт, а затем больно плюхнулся на землю. Но те искры, которые попали в цель, вызвали ошеломляющий эффект: у некоторых учеников вдруг ушёл из‑под ног пол, и они некоторое время барахтались в воздухе. Некоторые тут же опустились на землю, а коренастый Каменный Тролль с ошарашенным видом завис в полутора метрах от пола. Победно протрубив, Огонь подскочил к нему и ударил мощным хвостом. Тролль с криком пронёсся над головами игроков и с такой скоростью влетел в ворота, что они с треском развалились.
– Гол! – взревел Огонь.
– Но это был не мяч! – возразил игрок из другой команды.
– Игра называется «Бей головой», а не «Бей хвостом»! – поддержал его другой игрок, а тролль, с ошарашенным лицом выбирающийся из обломков ворот, добавил:
– Но… но я же в твоей команде!
– Ну и что? – отмахнулся Огонь. – Забили – и всё тут!
Началась свалка. Команда противников не собиралась признавать гол: это было явное нарушение правил. Огонь, разумеется, настаивал, что гол был, – и в результате началась драка, которая длилась бы, наверное, до вечера, но тут Фемистокл поспешно пробормотал ещё одно заклинание (голос к нему наконец вернулся) и прекратил весь этот хаос. Драчуны так и застыли на месте.
Единственный, кого пощадил волшебник, был Кьюб. Гном выскользнул из‑под руки обездвиженного кобольда, который только что собирался схватить его, и показал застывшему противнику язык. Но тот, разумеется, не мог этого увидеть. А вообще гном спокойно воспринял то, что игра переросла в потасовку, и Фемистокл не особенно за него переживал. Несмотря на малый рост, гномы невероятно выносливы, и причинить им серьёзную боль почти невозможно.
– Вы действительно думаете, что это была хорошая идея, мастер Фемистокл? – спросил Кьюб.
– С игрой? – Фемистокл пожал плечами и с облегчением убедился, что стены от его голоса больше не дрожат. – Люди любят в неё играть.
– Я не это имел в виду.
Кьюб показал на других учеников, и Фемистокл, присмотревшись, оцепенел от ужаса. Он собирался всего лишь наложить на них безобидное обездвиживающее заклятье, но теперь обнаружил, что превратил всех учеников в камень! Перед ним стояла сотня гранитных фигур в натуральный рост, и под их тяжестью деревянный пол стал угрожающе прогибаться.
– Надеюсь, вы их сможете расколдовать, – сказал Кьюб.
В другое время волшебник воспринял бы это замечание как тяжёлое оскорбление. Но сейчас Фемистокл не был уверен, что сможет это сделать. Магическая сила уже несколько раз его подводила. Но он всё же попытался.
В результате… нет, лучше бы ему этого не видеть. Он быстро пробормотал другое заклинание, потом ещё одно, и ещё – и наконец, после десятой или двенадцатой попытки, большую часть того, что он натворил, удалось исправить: ученики стали оживать один за другим. По крайней мере, большинство из них.
– Эй, Фемистокл! – рявкнул Огонь. – Эти голы – классная игра! Парни, продолжаем! Два‑ноль в нашу пользу!
– Почему это два‑ноль? – завопил игрок из другой команды. – Был только один гол!
– Один тролль считается как два гнома, – ответил Огонь.
Фемистоклу было невыносимо всё это слушать. Он был глубоко потрясён, и в его сердце медленно закрадывался настоящий страх. Что же случилось с его магическими силами?
Между тем игра возобновилась. Она явно доставляла ученикам большую радость, даже если для некоторых она являлась лишь предлогом набить кому‑нибудь физиономию.
– Что с вами, мастер Фемистокл? – спросил Кьюб.
– Моя магия… – растерянно ответил волшебник. – С ней что‑то не в порядке. Она мне не повинуется.
– Я не хочу вас обидеть, мастер Фемистокл, – смущённо сказал гном. – Но вы уже много раз…
Фемистокл остановил его ледяным взглядом.
Игра была в полном разгаре. Команда «синих» снова установила ворота и во избежание следующего точного попадания поставила в них огромного тролля, плечи которого были значительно шире самих ворот. Но и команда Огня не сидела сложа руки: огромный паук из его банды оплёл ворота паутиной с такими мелкими ячейками, в которые не проскользнул бы ни один мяч.
– Это ужасно! – произнёс Фемистокл. – С моей магией что‑то не так.
– Именно, – подтвердил Кьюб. – Причём это началось тогда, когда разбился Магический Шар. Но я думал, вы его починили.
– Я действительно его починил, – сказал волшебник, напряжённо размышляя. Прошлой ночью явно что‑то произошло – незадолго до того, как из Шара полезли странные существа. Но ему ничего не приходило в голову.
Громкое ликование возвестило об очередном голе.
По всей видимости, обе команды договорились больше не лупить по первому попавшемуся под ноги игроку, а использовать в качестве мяча только Каменного Тролля – наверное, чтобы избежать дальнейших споров о нарушении правил. Пока «синие» второпях восстанавливали ворота, Огонь торжествующе проревел:
– Шесть‑ноль!
– Как это – шесть? Это только второй гол! – воскликнул кто‑то.
– Но он два раза ударился головой, – возразил Огонь. – Это засчитывается за два гола.
– Мне нужно в библиотеку, – пробормотал Фемистокл. – Надо кое‑что разыскать. Дело принимает плохой оборот.
Он повернулся и направился к выходу, но тут раздался сильный грохот, и Огонь заорал во всю глотку:
– Двенадцать‑ноль! Мастер Фемистокл, «Забей гол» – действительно обалденная игра!
– Почему это двенадцать? – раздался возмущённый голос. – Ты ведь даже не попал в ворота!
– Таковы правила! – объяснил Огонь.
– Но они же сгорели! – заголосил кто‑то.
– Именно! – невозмутимо отозвался Огонь. – Поэтому «красным» автоматически засчитывается гол, если они бьют мимо три раза подряд.
– Ах так, а почему тогда сразу шесть голов?
– Потому что сегодня четверг, – нагло заявил Огонь.
Это было уже слишком. За спиной Фемистокла снова началась драка, будто она и не прекращалась. Но на этот раз он поостерёгся вмешиваться.

Наводнение на втором этаже

Вопреки надеждам Ребекки происшествия на этом не закончились. Оса, правда, подождала, когда техник завершит доскональный осмотр компьютера, очистит его от всех шестиногих «жильцов» и снова завинтит все гайки. Однако затем тоном, не предвещающим ничего хорошего, она приказала Ребекке, Тане и Саманте идти в её кабинет и там её подождать.
Кабинет находился на втором этаже огромного здания, и, несмотря на его располагающую обстановку, у большинства воспитанников интерната с ним были связаны, скорее, плохие воспоминания – это, безусловно, объяснялось тем, что Оса приглашала сюда учеников лишь в тех случаях, когда предстояла неприятная беседа.
А сегодня, по предположению Ребекки, её ожидал особенно неприятный разговор. Об этом свидетельствовал хотя бы тот факт, что с ними была и Саманта. Все в замке Драгенталь – а тем более Оса – знали, что Саманта с Ребеккой считались смертельными врагами.
У Тани, очевидно, было такое же предчувствие: едва они остались одни, как она налетела на Саманту:
– Что ты снова натворила?
– Я? – Саманта изобразила на лице невинность; за такое актёрское мастерство ей следовало бы дать премию «Оскар».
– Не прикидывайся! – тяжело дыша, продолжала Таня. – Ты ей разболтала!
– Что именно? – с улыбкой спросила Саманта. – То, что ты и твоя маленькая подружка ведёте себя так, будто вам принадлежит весь интернат? – Она покачала головой, но улыбка на её лице стала вдруг какой‑то холодной, как у змеи, гипнотизирующей жертву. – А может быть, то, что я годами пыталась раскрыть тайну этого места и уже почти разгадала её, но тут пришли вы и всё испортили?
Она снова покачала головой и сказала сладко‑фальшивым голосом:
– Но я бы этого никогда не сделала!
Ребекка вздохнула. Саманта намекала на историю Пэра Андерматта, мальчика из Сказочной Луны, который уже бесконечно долго был заточён в Мире теней. То есть для большинства это была всего лишь легенда. Но и Ребекка, и Саманта знали, что это случилось на самом деле. Пэр Андерматт существовал и действительно был заточён между двумя мирами и ждал, что кто‑нибудь соберёт воедино все осколки Магического Зеркала, с помощью которого он смог бы вернуться в одну из реальностей. Саманте удалось каким‑то образом разгадать эту тайну, но Пэр Андерматт выбрал именно Ребекку для того, чтобы она нашла исчезнувшие осколки. Этого Саманта простить не могла.
– Но ведь всё не так, – сказала Ребекка.
– Да? – с вызовом спросила Саманта.
Свет в лампе мигнул. Радио на столе Осы включилось, некоторое время работало на полную громкость и затем снова выключилось – так же, как и свет. Ребекка посмотрела вверх и вновь обратилась к Саманте:
– Сэм, прошу тебя, я знаю, что мы никогда не будем друзьями, но разве мы не можем, по крайней мере, заключить перемирие?
– Зачем? – осведомилась Саманта сладким голосом. – Разве мы воюем?
– Пока нет, – грозно сказала Таня, – но мы можем начать, если хочешь.
На этот раз их прервал школьный звонок. После короткого дребезжания он умолк, жалобно всхлипнув напоследок. Постепенно Ребекку охватило серьёзное беспокойство. Что происходит?
Саманта использовала эту возможность, чтобы прекратить разговор и отгородиться стеной молчания. Таня тоже в последующие десять минут не произнесла ни слова. Школьный звонок ещё пару раз давал о себе знать, радио и лампы несколько раз включались и выключались. Один раз Ребекка услышала странный тяжёлый щелчок. Он доносился из старинной картины над письменным столом Осы. Она вспомнила, что за картиной спрятан сейф. Как же она могла о нём забыть? Наверняка там находился осколок магического зеркала, который Оса забрала у Саманты. Но ведь сейф не может открыться сам по себе!
Дверь отворилась, и в кабинет ворвалась Оса. С ней почему‑то был техник, который только что чинил компьютер Антона. И что внушало беспокойство – этот человек держал под мышкой ноутбук, который показался Ребекке подозрительно знакомым…
Таня, стоящая рядом с ней, испуганно ахнула. Она тоже узнала этот компьютер.
Оса села, смерила стоящих перед нею девочек строгим взглядом и жестом приказала технику поставить ноутбук на стол. Затем уставилась на Таню.
– Это твой компьютер?
Таня кивнула. Она вдруг занервничала.
– Так я и думала, – вздохнула Оса. – Господин Оммерман, будьте так любезны!
Техник включил ноутбук, нажал на пару клавиш и повернул прибор так, чтобы они могли видеть монитор. У Ребекки перехватило дыхание, когда она увидела на экране герб замка Драгенталь.
Оса незаметно кивнула, и техник нажал на другую клавишу. Теперь появился список с заданиями контрольной работы.
– Ой! – вырвалось у Ребекки.
– Это вопросы контрольной работы, которую якобы я назначила, – строго сказала Оса. – Может быть, ты мне объяснишь, Таня, как они попали в твой компьютер?
– Понятия не имею, как… – начала Таня, но Оса прервала её.
– Саманта видела, как ты соединяешь свой компьютер с телефонной розеткой.
Таня пронзила Саманту убийственным взглядом, но промолчала.
– IP‑адрес, – сказал Оммерман.
Ребекка и Саманта недоумённо посмотрели на компьютерного специалиста, а Таня испуганно вздрогнула.
– Знаете, что вы натворили? – спросила Оса. В её голосе было, скорее, разочарование, чем недовольство. И скорее всего, она не ждала ответа, потому что сказала, качая головой: – Вы взломали компьютерную систему школы и раздобыли вопросы контрольной. Это повод для того, чтобы немедленно исключить вас из школы.
– Но вы же сами сказали, что не назначали никакой контрольной, – сказала Ребекка.
Школьный звонок тренькнул, а жалюзи на окнах с жужжанием поползли вниз, потом снова вверх. Оса озабоченно переглянулась с Оммерманом, прежде чем ответила:
– Это так. И только поэтому я – может быть – не буду настаивать на твоём немедленном исключении. Но твой компьютер я вынуждена изъять.
– Нет, так не пойдёт! – возмутилась Таня. – Не надо! Я понятия не имею, как эта штука оказалась в моём компьютере. – Она злобно взглянула на Саманту. – А может, это её рук дело?
– Я даже не знаю, как этот ящик включается! – возразила та.
– Я совершенно уверена, что ты в этом замешана, Саманта, – сухо сказала Оса и снова обратилась к Тане: – Но это твой компьютер, не так ли?
– Да, – призналась Таня. – Но я не вижу, что…
– Тогда это ты взломала школьный портал, – перебил её Оммерман слегка обиженным тоном. – Это абсолютно точно.
– Ах так? – съязвила Таня. – А как вы это докажете?
– Дети, – вздохнул техник, покачав головой, и в его голосе появились деловые нотки. – С каждым выходом в интернет используется так называемый IP‑адрес. Это то же самое, что отпечатки пальцев.
– Это я прекрасно знаю, – отозвалась Таня.
– Но тогда ты должна знать, что за этими электронными «отпечатками пальцев» можно проследить, – пояснил Оммерман. – Кто бы ни был взломщиком главного портала интерната, он это сделал именно на этом компьютере.
– Но я… – начала Таня.
Ребекка решительно тряхнула головой и остановила её.
– Вы правы, госпожа Осакус, – сокрушённо призналась она. – Мне очень жаль. Мы не должны были этого делать, я знаю.
Будто бы подтверждая сказанное, затрещали жалюзи и вспыхнул свет.
Ребекке показалось, что Оммерман занервничал.
– Боюсь, что всё не так просто, – тихо сказала Оса. – Господин Оммерман, прошу вас.
– В течение последних двух недель, – сказал техник, – я устанавливал в замке Драгенталь внутреннюю сеть. Все компьютеры связаны между собой. И не только компьютеры, но и сигнализация, телефонный коммутатор, система безопасности… буквально всё!
– О, – пробормотала Таня. – Я этого не знала.
– Вот в чём проблема, – добавил Оммерман. – Речь идёт не только о том, что ты взломала главный портал. Боюсь, что ты заразила всю систему.
– Заразила? – испуганно воскликнула Ребекка.
– Вирусом, – подтвердила Оса, продолжая смотреть на Таню. – Ты же сама мне только что рассказывала, что это такое.
– Но я не имею к этому никакого отношения! – настаивала Таня.
– Поскольку этот вирус обманул антивирусные программы, я его только сейчас заметил, – объяснил Оммерман. – А это не очень хорошо, так как этот коварный вирус, судя по всему, распространяется очень быстро.
Лампы вспыхнули, и Оммерман показал на них.
– Сами видите. Я уверен, что рано или поздно я смогу его обезвредить, но до тех пор он может причинить много вреда. Я бы справился с ним быстрее, если бы знал, что это за вирус.
– Но я на самом деле не знаю, о чём вы говорите! – расстроенно оправдывалась Таня. – Я не запускала вирус в систему! Я же не сумасшедшая!
Саманта широко улыбнулась.
У Ребекки промелькнула мысль, что Саманта всё же причастна к случившемуся: она явно что‑то сделала вчера, заявившись к ним в комнату. Но эту мысль она не успела обдумать до конца.
– Ты только усложняешь ситуацию для себя самой, – сказала Оса. – Пока ещё мы можем уладить дело между нами, но если будет причинён большой ущерб…
Она не успела договорить. Снова задребезжал звонок, жалюзи с треском опустились, а через секунду под потолком сработала система пожарной безопасности и на всех, кто находился в кабинете, обрушился поток ледяной воды.

Опасность из прошлого

С памятью, может быть, у Фемистокла дела обстояли неважно, но он всё‑таки ещё мог читать: именно за этим занятием он и провёл остаток дня. Его ученики всё никак не могли оторваться от игры «Забей гол», и пока они час за часом проводили за этим занятием, периодически колотя друг друга и забивая бедного Каменного Тролля в ворота, волшебник сидел в большой университетской библиотеке. Она была целиком в его распоряжении, и в этом не было ничего удивительного: среди его учеников едва нашёлся хотя бы один, который добровольно переступил бы её порог. Обычно Фемистокл из‑за этого переживал, но теперь он даже был рад своему одиночеству.
Волшебник был очень, на самом деле, очень обеспокоен.
При этом он даже не смог бы точно объяснить почему. То, что его в тот день оставили магические силы, Фемистокла, конечно, волновало, но не слишком. С магией такое случается: она тоже иногда барахлит – как техника, которой слепо доверяют люди из другого мира. Магия далеко не всегда действовала, как полагается. Здесь было другое. В событиях сегодняшнего дня было что‑то, внушающее страх. Когда‑то такое уже случалось, он слышал об этом, но позабыл. Не потому, что слишком стар, а просто потому, что это было очень, очень давно. Он только помнил, что это очень важно, и был уверен, что найдёт ответ в библиотеке. Практически всё, что имело значение, было изложено в многочисленных книгах. Их нужно лишь отыскать.
Проблема заключалась в том, что книг было невероятно много. Библиотека располагалась на нескольких этажах, и куда ни бросишь взгляд, повсюду на стенах были полки, забитые книгами. Между стеллажами стояли столы, которые тоже были заставлены стопками томов разной величины и формы. Даже на полу высились угрожающе шатающиеся башни из книг. Разгадка тайны была здесь – в этом Фемистокл был уверен.
В обычных условиях он нашёл бы нужную книгу с помощью поискового заклинания, которое функционировало даже тогда, когда он вообще не знал, что ищет. Но после того, что произошло в спортзале, он не рискнул воспользоваться заклинанием. Оставалось искать по старинке: рыться на полках, вынимая том за томом, а это было очень утомительно.
Фемистокл сидел за единственным столом, который был не слишком завален книгами, и лихорадочно листал один из сотни томов, которые он отобрал для начала. Рядом что‑то зашуршало, краем глаза Фемистокл заметил какое‑то движение, но продолжал быстро листать книгу. Шорох повторился, и некоторое время спустя рядом заметались тени и началась какая‑то суета, так что ему пришлось всё‑таки оторваться от своего занятия.
Фемистокл пришёл в ужас.
С полок исчезло огромное количество книг. Одни стояли криво, другие валялись на полу, многие просто неподвижно висели в воздухе, словно кто‑то невидимый держал их на своей ладони. Какие‑то книги подпрыгивали или летали по сложной траектории, а другие порхали, размахивая переплётами и старинными пергаментными страницами, будто невиданные птицы.
Но это ещё не всё.
Со страниц некоторых книг выходили их персонажи – крошечные единороги, феи и драконы, а также пираты, разбойники и рыцари в сверкающих латах. Все они были не настоящими, а лишь полупрозрачными фантомами, и Фемистоклу они могли бы даже показаться смешными, однако он чувствовал, что от них исходит реальная опасность. Ему стало страшно.
Это не должно было происходить.

Фемистокл чувствовал вокруг себя действие большой магической силы, которую вызвал не он. На всякий случай он старался даже не думать о магии, после того что произошло в спортзале. Но это не помогало.
Дверь отворилась. Фемистокл слегка вздрогнул, готовый к новому неприятному сюрпризу, но это был всего лишь Кьюб. Над ним порхала Папильотка. Она с испуганным визгом увильнула от огромной акульей пасти, которая возникла из книги и парила в воздухе над дверью, словно поджидая добычу.
– Что т‑т‑тут п‑п‑происходит? – испуганно пропищала Папильотка.
– Ну… – промямлил Фемистокл. В данный момент больше ничего не пришло ему в голову.
Гном и эльфа осторожно приблизились к нему. У Кьюба был обескураженный вид, а Папильотка лавировала между многочисленными ожившими персонажами, пытаясь не столкнуться с ними.
– Это ужасно! – прогудел Кьюб низким басом, который совсем не вязался с его маленьким ростом. – Это вы сделали, мастер Фемистокл?
– Надеюсь, что не я, – несколько неуверенно ответил волшебник.
Книга, которая до сих пор неподвижно висела над дверью, сдвинулась с места, подлетела к Папильотке и начала кружить над ней.
– Вы надеетесь? – недоверчиво переспросил Кьюб.
Фемистокл горестно пожал плечами.
– Я пытаюсь выяснить, что же случилось. Магия перестала мне повиноваться. Я думаю, нечто подобное уже происходило в прошлом.
Книга теперь кружила в опасной близости от Папильотки. Эльфочка висела в воздухе, быстро махая стрекозьими крылышками, и с подозрением следила за ней. В конце концов она замахнулась на книгу, но та ловко увильнула, насмешливо помахивая страницами.
– Я об этом слышал, – мрачно сказал Кьюб.
Фемистокл удивлённо посмотрел на него:
– Ты?
Гном кивнул с озабоченным видом.
– Это было давно, но гномы всё еще передают эту историю из уст в уста. Что‑то внесло в магию путаницу, и произошла большая катастрофа.
Фемистоклу хотелось услышать совсем не это. Он хмуро посмотрел вверх на Папильотку. Книга летала всё быстрее и пару раз даже толкнула эльфу, которой удавалось уворачиваться с большим трудом.
– Где‑то есть книга об этом событии, – задумчиво продолжал Кьюб. – Мне кажется.
– В этом‑то и проблема, – удручённо заметил Фемистокл.
Папильотка испуганно пискнула, когда книга, словно хищная птица, ринулась к ней и захлопнулась с громким стуком. Лишь в последнее мгновение эльфе удалось спастись.
– Мы должны её найти! – более уверенно произнёс Фемистокл. – Может быть, там сказано, как можно с этим справиться. Мы должны просмотреть все книги.
– Здесь? – воскликнул Кьюб, с ужасом оглядываясь вокруг.
Над ними раздавался визг Папильотки, которую снова и снова пыталась схватить книга. Эльфа быстро летала из стороны в сторону, однако книга, ожесточённо размахивая страницами, продолжала преследовать свою жертву.
– В те времена это чуть не привело к краху всей Сказочной Луны, – продолжал Кьюб, как будто это могло подбодрить волшебника.
Папильотка между тем уже верещала от страха, пытаясь с помощью всевозможных фигур высшего пилотажа избежать встречи с хищной книгой. Но ей это удавалось с трудом.
– Прошу вас, дети, – сказал Фемистокл. – Прекратите заниматься глупостями. Мне сейчас не до игр.
– Глупостями? – взвизгнула Папильотка. – В‑в‑вы в с‑с‑своём уме, м‑м‑мастер Фемистокл?
Сделав рывок, она увернулась от очередного нападения, ушла в штопор и облетела стопку книг в надежде оторваться от неприятеля. Книга не отставала, но была не так осторожна, как эльфа, – и наткнулась на стопку томов, которая тут же зашаталась и с жутким грохотом рухнула на пол. Кьюб с осуждением покачал головой.
– Не хотелось ябедничать, – начал он смущённо, обращаясь к Фемистоклу.
– Говори, – потребовал Фемистокл.
– Огонь, – сказал Кьюб, быстро оглянувшись на дверь, будто стараясь удостовериться, что за нею не сидит дракон и не подслушивает.
Папильотка так близко пронеслась возле лица Фемистокла, что он почувствовал волну воздуха от её крошечных крылышек. А преследовавшая её книга сбила с головы волшебника остроконечную шляпу.
– Что – Огонь? – спросил Фемистокл, наклоняясь за шляпой, чтобы снова водрузить её себе на голову.
– Я подслушал, о чём он говорил, – смущённо признался гном. – Они выиграли со счётом шестьсот двенадцать‑ноль, и как только закончилась очередная драка, он стал похваляться перед дружками, что устроит вам весёлую жизнь. Он сказал, что это были только цветочки, а ягодки будут потом.
Папильотка взмыла вверх, затем ринулась вниз, потом снова вверх, подлетела к книжному стеллажу рядом с Фемистоклом и в самую последнюю секунду резко свернула в сторону. Преследующая её книга оказалась менее ловкой: она со всего размаху врезалась в стеллаж. Он зашатался, сначала с него упала одна книга, затем другая, и наконец с полок обрушилась целая лавина книг, завалив преследовательницу эльфы.
– Огонь? – размышлял Фемистокл. Да, вероятно, что‑то случилось вчера ночью, когда юный дракон посетил его наверху, в кабинете. Что‑то вызвало подозрение волшебника, но что именно – он не мог сказать.
Папильотка, яростно махая крылышками, возникла над стопкой книг. Она запыхалась, но довольно улыбалась во всё свое крошечное личико.
– У меня получилось! – пропищала она. – Это была… п‑п‑победа р‑р‑разума над грубой с‑с‑силой и…
Тут стопка книг разлетелась, и одна из них с глухим стуком врезалась в эльфу.
Кьюб схватил книгу своей маленькой, но очень сильной рукой, а другой рукой почесал голову. Звук получился такой, будто кто‑то царапает ногтями по шиферу.
– Вам действительно надо бы поговорить с Огнём, – продолжал он. – Не знаю, правда, о чём, но у меня такое ощущение, что на этот раз он задумал что‑то действительно ужасное.
Постепенно память Фемистокла прояснилась. Огонь тогда прошёл в его кабинет, поднял лапу, и…
– Осколок!
Кьюб начал перелистывать пойманную книгу и нашёл в ней Папильотку, которая была зажата между страницами – плоская, словно почтовая марка. Кончиками пальцев он выудил её оттуда и встряхнул. Внезапно он вытаращил глаза и воскликнул:
– Вот!
– Что? – спросил Фемистокл.
– Ой‑ой‑ой! – запричитала Папильотка. – Теперь я с‑с‑совсем п‑п‑плоская!
– Книга! – взволнованно ответил Кьюб. – Книга, которую вы искали, мастер Фемистокл! В которой говорится о той катастрофе!
– Что? – ахнул Фемистокл и выхватил из рук гнома тяжёлый том в кожаном переплёте. Кьюб уронил эльфу и приподнялся на цыпочки, чтобы заглянуть в книгу. Папильотка ударилась о стол, некоторое время сидела с ошарашенным видом, а потом начала ругать гнома на чём свет стоит, причём совершенно не заикаясь.
Фемистокл ничего не слышал. Его руки дрожали, он почувствовал, что бледнеет: на лице не осталось ни кровинки. Быстро перелистывая страницы, он читал о давней катастрофе.
– Огонь, – прошептал он наконец. – Что ты наделал?

Катастрофа начинается

Школьный звонок включился минут пять назад и звенел не переставая. Антон носился по зданию, как испуганная курица, и пытался сделать всё возможное, чтобы заставить заткнуться эту проклятую штуковину. А если точнее – носился как мокрая испуганная курица. Потому что система пожарной безопасности сработала не только в кабинете Осы, но и в вестибюле на первом этаже, где находилось рабочее место Антона, а также в большинстве других помещений.
– Нам ещё повезло, – сказала Оса, вытирая полотенцем волосы. – Если бы система сработала и в классных комнатах, не говоря о библиотеке, то ущерб был бы куда больше!
Эти слова были адресованы компьютерщику, который сидел за стойкой Антона.
– Ничего не понимаю, – бормотал он, в то время как его пальцы беспрестанно бегали по клавиатуре. – Я повидал множество вирусов, но ничего подобного никогда не встречал!
– Похоже, вы не знаете, как с этим справиться, – констатировала Оса. Холодно взглянув на Таню, она снова обратилась к Оммерману, который, казалось, изо всех сил пытался влезть в компьютер.
– Я этого не говорил, – оправдывался он. – Я только сказал, что с таким коварным вирусом мне ещё не приходилось сталкиваться. То, что он делает, граничит с колдовством!
Ребекка испуганно обменялась взглядом с Таней. Сэм пыталась спрятать торжествующую улыбку.
– Почему бы вам просто не отключить всю систему? – спросила Ребекка.
– Это мы действительно можем сделать, но только в чрезвычайной ситуации, – объяснил Оммерман. – Кроме того, толку от этого будет немного. Произойдёт то же самое, как только мы снова включим компьютер. Нет, – он задумчиво покачал головой. – Я должен изолировать вирус и тщательно его исследовать. Если бы у меня был исходный код или хотя бы я знал, откуда взялся вирус!
Он вопросительно посмотрел на Таню, но та в ответ отрицательно замотала головой:
– Я понятия не имею откуда!
– Однако точно известно, что он был запущен в систему из твоего ноутбука, – продолжал настаивать Оммерман.
– Но я этого не делала! – сказала Таня. – Я же не сумасшедшая!
Саманта ухмылялась во всё лицо. Её глаза прямо‑таки светились злорадством.
И вдруг Ребекку осенило:
– Саманта?
– Что, дорогуша? – поинтересовалась та, фальшиво улыбаясь.
– Где ты взяла ту дискету, которую вставила вчера в Танин компьютер?
Улыбка сползла с лица Саманты.
– Она лежала на письменном столе.
– Да, но когда ты вошла, то руки держала в карманах, – сказала Таня, что‑то припоминая. – Чего ты, собственно, никогда не делаешь. Ведь ты говорила, что дамы так себя не ведут в обществе.
– Ну и что? – огрызнулась Сэм. Теперь от улыбки на её лице не осталось и следа.
– Спрашивается: что у тебя было в карманах?
– Но ты же этого не делала, Саманта? – растерянно спросила Оса.
– Ерунда! – фыркнула Саманта. – Ещё час назад я не знала, что такое компьютерный вирус.
– Но это не совсем обычный компьютерный вирус, – озабоченно пробормотал техник. – Ничего не…
Но тут он запнулся и с явным облегчением вздохнул, когда школьный звонок наконец умолк.
– Наконец‑то, – сказала Оса. – Как вы это сделали?
– Никак, – признался Оммерман. – Я только…
Но он не успел договорить. Звонок опять включился, а впридачу задребезжал телефон на стойке Антона. И вдогонку – другой, который стоял на столе в другом конце вестибюля. К ним присоединился тот, что был на втором этаже. И десяток остальных телефонов, звон которых раздавался из‑за закрытых дверей. Трезвонили все до единого телефоны замка.
Антон снял трубку, но телефон продолжал радостно звенеть, хотя трубка уже была в его руке. Он приложил трубку к уху, послушал и снова положил. Телефон не угомонился.
– Никто не отзывается, – беспомощно сказал Антон.
– Отключите! – приказала Оса. Её голос слегка дрожал.
– Я пытаюсь, – жалобно отозвался Оммерман, ожесточённо молотя по клавишам.
Телефоны не умолкали. К ним снова присоединился школьный звонок. А потом раздался громкий, какой‑то зловещий щелчок. Казалось, что этот звук доносится со всех сторон. Оса побледнела.
– Что это было? – робко спросила она.
– Двери, – прошептал Оммерман, потерянно глядя на монитор. – Сами заперлись на замок.
– Но… Это же просто невозможно! – задыхаясь от волнения, проговорила Ребекка.
– Боюсь, что это так, – ответил Оммерман. – Я не только установил портал, но и новую, управляемую через компьютер систему безопасности, которая следит за всем зданием.
Ребекка похолодела. В голосе техника слышалось сильное волнение. Замки закрылись… Что теперь?
– Я об этом вообще ничего не знала! – вставила Таня.
Оса тоже почему‑то разнервничалась.
– Только не надо это афишировать, – сказала она. – У нас учатся дети очень богатых родителей. К чему тогда такая хитроумная система, если болтать о ней на каждом углу…
– А… что ещё умеет эта система? – спросила Ребекка. Её сердце громко стучало.
– Много чего, – мрачно ответил Оммерман.
Свет в вестибюле замигал, к шуму – и без того жуткому – примешалось жужжание. Ребекка резко обернулась, и её сердце ушло в пятки: она увидела, как на всех окнах стали закрываться тяжёлые металлические жалюзи.
Оса глубоко вздохнула:
– Отключите всю систему, господин Оммерман.
– Да, видно, придётся.
С сожалением Оммерман нажал на клавишу и побледнел ещё сильнее. Снова нажал клавишу, потом ещё и ещё раз…
– Не получается, – с ужасом прошептал он.
– Что значит – не получается? – переспросила Оса.
– То и значит: не получается! Компьютер заблокирован. Система не подчиняется.
– Тогда просто выключите электричество, – посоветовала Таня.
– Если бы я мог! – в голосе Оммермана слышалось отчаяние. – Главный компьютер стоит в специальном надёжном помещении в подвале. И у него собственный генератор, чтобы обезопасить его от посторонних.
– Замечательно! – съязвила Саманта. – Тогда вы сами себя подставили, так что ли?
– Кто это сделал, ещё предстоит выяснить, – грозно сказала Таня.
Сэм злобно взглянула на неё, но Оса сердитым жестом остановила их и снова обратилась к компьютерщику.
– Нужно что‑то предпринять, прежде чем начнётся паника.
– Знать бы, что, – расстроенно ответил тот. – Вы заказали моему шефу такую систему, которую невозможно перехитрить, и вы её получили.
Вдруг во всём здании на полную мощь включились радиоприёмники и телевизоры. Раздались сердитые и испуганные голоса, а также крики о помощи запертых в своих комнатах учеников.
Некоторые стали стучать в двери, дёргать за дверные ручки. Паника, о которой говорила Оса, могла начаться в любую минуту.
Внезапно выключились лампы и смолкли раздирающие душу звонки. Были слышны лишь стук в двери и крики. Но тишина была ещё более зловещей, чем тот ужасный шум.
Однако она тоже длилась недолго. Потом в темноте вспыхнул красный свет и взвыла сирена.
– Что это? – пролепетала Саманта.
– Это сигнал о вторжении, – объяснил техник. Ему пришлось кричать, чтобы его услышали.
– Какое вторжение? – нервно переспросила Сэм.
– Я уже говорил: ваша руководительница хотела установить суперсовременную систему, – ответил Оммерман. – И она её получила.
– Но… нам ведь… не угрожает опасность? – неуверенно спросила Ребекка.
Оммерман ответил не сразу. Он лишь пожал плечами, пробормотав что‑то неопределённое.
– И что всё это значит? – пронзительным голосом спросила Саманта.
Оммерман хотел ответить, но не успел. Свет стал мигать всё чаще, и вдруг раздался писклявый компьютерный голос:
– Внимание! Незаконное вторжение! В вашем распоряжении три минуты, чтобы покинуть помещение!
– Очень смешно! – проворчала Таня.
– Три минуты? – ахнула Ребекка. – А что… произойдёт потом?
– Наверное, потом автоматически будет оповещена полиция? – предположила Таня.
Переглянувшись с Осой, Оммерман ответил:
– Да. И это тоже.
Ребекка чувствовала: они что‑то не договаривали. Но она не успела спросить, потому что снова заработала система пожаротушения и второй раз намочила всех до нитки. На этот раз вода оказалась горячей!
– О нет, только не это! – выдохнул Оммерман.
– Так вам и надо! – прошипела Саманта. – Вы сами установили этот проклятый компьютер.
– Но дело не в этом! – воскликнул Оммерман.
И снова зазвучал компьютерный голос:
– Внимание! Незаконное вторжение! В вашем распоряжении две минуты, чтобы себя идентифицировать или покинуть помещение!
– Господин Оммерман, сделайте же что‑нибудь! – взмолилась Оса.
– Что произойдёт через две минуты? – дрожащим голосом спросила Ребекка.
Оса не ответила. Подняв голову, она высматривала скрытое в потолке устройство пожаротушения, из которого хлестала вода.
– Тогда, – тихо сказал Оммерман, – компьютер перейдёт на следующую ступень.
– А что именно это означает? – спросила Таня. Её голос тоже дрожал.
– Он оповестит полицию, – ответил Оммерман. – Но ей понадобится как минимум полчаса, чтобы добраться сюда из деревни. А в серьёзных случаях – это слишком долго, чтобы защитить нас от грабителей или других преступников.
– Вот как? А что это… значит? – нерешительно спросила Ребекка.
– Это значит, что компьютер менее чем через две минуты герметично закупорит это помещение. А ещё в течение двух минут наполнит его безопасным, но быстро действующим усыпляющим газом.
Он тяжело вздохнул: было похоже, что и он боится.
– Обычно ничего страшного не происходит: самое неприятное последствие газа – лёгкая головная боль.
– Обычно? – переспросила Саманта. Оммерман вытер лицо рукой. Другой рукой он указал вверх, откуда из сотен отверстий продолжала литься вода, и сказал:
– Если мы потеряем сознание, мы можем захлебнуться.

Когда волшебство идёт наперекосяк

Поиски Огня не составили труда, потому что не заметить его было просто невозможно.
Размахивая мощными крыльями, дракон зигзагами носился над двором, причём не от скуки или из озорства, а потому что удирал от погони. В первую секунду Фемистокл не мог толком понять, что было причиной такой паники, но потом с удивлением обнаружил, что это всего‑навсего тучка – маленькая, пузатая и чёрная как сажа. Только вела она себя совсем не как туча.
Вместо того чтобы спокойно висеть себе в небе и поливать землю дождём, она, проявляя невероятную резвость и ловкость, летала за юным драконом. Словно предугадывая его манёвры, тучка постоянно зависала над драконом в двух‑трёх метрах – независимо от фигур высшего пилотажа, которые он совершал.
И всё время поливала его водой.
Огонь яростно вопил и отчаянно бил крыльями, пытаясь с помощью всяческих ухищрений увернуться от тучки. Фемистокл мог его понять. Огонь был драконом, а драконы ненавидят воду.
– Мне его ничуть не жаль, – заметил Кьюб, сопровождающий Фемистокла, когда они шли по двору. – Но, может быть, ему следует помочь? Он мало что сможет вам рассказать, если захлебнётся.
Вряд ли дракону угрожала такая опасность, но Кьюб всё же был прав. Фемистокл огляделся и понял, что подтвердились самые худшие его опасения.
В Драгентале царил полный кавардак. Всюду вспыхивали разноцветные огни, двери и окна то исчезали, то снова появлялись, и все части замка будто собирались превратиться во что‑то… совершенно другое – Фемистоклу даже не хотелось знать, что это могло быть. Целая стая ужасных демонов появилась посреди двора и гонялась за учениками, которые с криками разбегались во все стороны. Потом демоны вдруг растворились в воздухе, как будто их и не было.
Но больше всего Фемистокла беспокоило то, как выглядит небо. Над замком светило солнце, но вдалеке, над вершинами Теневых гор, в небе уже что‑то темнело – кто‑то решил бы, что это огромная чёрная туча. Но Фемистоклу лучше было известно, что это такое.

То, что походило на надвигающуюся грозу, на самом деле являлось невообразимым скоплением магической энергии. Однако это была не та магия, которую знал Фемистокл и которой обычно пользовался. Это было нечто противоположное ей – огромный смерч тёмных сил, отрицающих всё, во что верил Фемистокл. И эта ужасная мрачная сила постепенно приближалась.
Дракон пронёсся совсем близко от Фемистокла и Кьюба, безжалостно преследуемый тучей, из которой продолжала хлестать ледяная вода. Отчаявшись, Огонь повернул в полёте голову и выпустил длинный оранжево‑красный язык пламени, тем самым нарушив запрет изрыгать огонь в пределах территории Университета. Но эффект оказался незначительным: тучка сначала испарилась, но затем снова образовалась, и Огню пришлось снова против своей воли принять душ.
Фемистокл машинально поднял руку и стал бормотать заклинание, но потом быстро осмотрелся и передумал. Вместо того, чтобы применить волшебство и тем самым, возможно, только всё испортить, он жестом подозвал другого дракона из компании Огня.
– Ураган! – крикнул он. – Помоги ему!
Юный дракон немного опешил. Но затем послушно взмыл в воздух и направился к Огню. Как следовало из его имени, его стихией был воздух. Фемистокл даже не удивился, что этот шалопай с радостью откликнулся на просьбу и даже переусердствовал. Ураган в полёте перевернулся на спину, резко взмахивая крыльями. Тут же возник шквалистый ветер и разорвал тучу. Конечно, она как ни в чём не бывало образовалась снова, но Ураган ещё раз яростно взмахнул крыльями, и усилившийся магический ветер в мгновение ока растерзал тучу в клочья. Попутно он сорвал полкрыши школьного здания и смёл со двора всех, у кого было меньше четырёх ног. Даже Фемистоклу пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не улететь прочь.
Огонь сделал над двором ещё один круг и опустился рядом с Фемистоклом. Он совсем выбился из сил. С него стекали потоки воды, а застрявшие в красной чешуе капли с шипением испарялись.
– Благодарю, мастер Фемистокл, – тяжело дыша, проговорил он.
Над ними снова начала сгущаться тучка, но подоспевший Ураган сильно взмахнул крыльями. Оконные стёкла треснули, и на этот раз волшебнику, чтобы не упасть, пришлось держаться за дверной косяк уже двумя руками. Кьюб стоял как скала и, казалось, даже не замечал урагана, а вот Папильотки нигде не было видно. Фемистокл надеялся, что она успела где‑нибудь укрыться и её не унесло ветром к Северному полюсу.
– Мастер Фемистокл, я даже не знаю… – заговорил Огонь.
– Думаю, что ты очень хорошо знаешь, – строгим голосом перебил его Фемистокл.
Огонь захлопал глазами.
– Я не понимаю, о чём вы, мастер Фемистокл.
– Отпираться бесполезно! – крикнул Кьюб. – Мы знаем, что ты сделал.
Он с торжествующим видом помахал книгой, которую принёс с собой из библиотеки.
– Здесь всё написано!
– Я вообще не знаю, о чём идёт речь, – упорствовал Огонь, угрожающе оскалив зубы – каждый величиной с самого Кьюба.
Но гнома это не слишком испугало.
– Огонь, мы знаем, что ты сделал! – сказал Фемистокл почти умоляющим голосом. – Но я думаю, ты этого не знаешь!
Он показал на огромную чёрную пелену на небе, которая бесшумно с огромной скоростью надвигалась с востока. В ней то и дело вспыхивали жуткие зелёные молнии.
– Знаешь, что это такое?
Огонь упорно молчал.
– Осколок, который ты дал мне прошлой ночью, – продолжал Фемистокл, – был не из моего магического шара, не так ли? Откуда он?
Огонь молчал несколько мгновений, но потом громко шмыгнул и прошептал:
– От моего отца.
– Что?! – Фемистокл выпучил на него глаза.
– Он просто лежал, – продолжал Огонь.
– Просто так?
– Ну да… в общем… в шкатулке, – уклончиво ответил дракон.
– В запертой шкатулке, надо полагать? – уточнил Кьюб.
Огонь нехотя кивнул, и гном озабоченно посмотрел снизу вверх на Фемистокла:
– Это был, наверное, осколок магического зеркала. В книге говорится, что Ффаффарилл упрятал чёрную магию в мир Зазеркалья, после того как он и другие чародеи одержали над ней победу.
– Ффаффарилл? – переспросил Огонь. – Мой… отец?
Фемистокл знал, что это вообще‑то невозможно, – но Огонь и в самом деле будто побледнел.
– Да, твой отец, – подтвердил волшебник. – Он разве тебе никогда не рассказывал, почему его выбрали королём Огненных драконов?
– Нет, – сникнув, признался Огонь.
– Его выбрали королём, потому что в борьбе против сил Зла он проявил мужество, – объяснил Фемистокл. – Это была долгая борьба, которая унесла многие жизни, но в конце концов силы Зла были повержены и изгнаны из Сказочной Луны. С тех пор как их заключили в Зазеркалье и накрепко заперли врата в тот мир, Сказочная Луна была в безопасности.
– А ты их снова выпустил, – добавил Кьюб.
Огонь неприязненно взглянул на него, потом посмотрел – уже не так дерзко – на Фемистокла и наконец перевёл взгляд на бесшумно приближающуюся огромную чёрную тучу. И вдруг задрожал всем телом.
– Но… но я не хотел, – пролепетал он. – Я… я ведь не знал, что может случиться.
– Охотно верю, – сказал Фемистокл. – Однако от этого не легче.
– Что же теперь делать? – спросил Кьюб.
– Если бы я знал, – прошептал Фемистокл.
Он тоже посмотрел на чёрную тучу, и его охватило чувство глухого отчаяния. Он даже не знал, как отвести угрозу от Университета. Достаточно было одного взгляда на окружающее, чтобы понять, что случится, даже если он попытается применить магию. Уже от одной близости чёрной грозовой тучи вся магия в округе стала бы действовать наперекосяк.
– Мастер Фемистокл, смотрите! – вдруг воскликнул Кьюб.
Проследив взглядом за его рукой, Фемистокл тоже увидел, что в самом низу гигантской чёрной тучи появилась крошечная красная точка. Потом вторая, третья, четвёртая, и наконец десятки точек.
К чёрной туче метнулось пламя: это драконы выпустили магический огонь, чтобы победить своего заклятого врага. Из‑за большого расстояния Фемистокл не разглядел, достигло ли оно цели, но за первым залпом последовали другие – и это выглядело так, будто второе, тоже гигантское облако, только из очищающего белого огня, поглощает скопление мрачной чёрной магии. Спустя некоторое время волшебник почувствовал, как жуткое воздействие чуждой силы ослабевает и магический хаос, охвативший Драгенталь, постепенно проходит.
Одна из крошечных красных точек направилась в сторону крепости. Она росла на глазах и оказалась драконом, таким огромным, что рядом с ним даже Рангариг смотрелся бы карликом. Размах крыльев Ффаффарилла был больше всего замка, а вызванный ими ветер сорвал остаток крыши, а также снёс и без того разрушенную башню. Немногие сохранившиеся в отдалённых уголках здания оконные стёкла со звоном вылетели, когда Огненный дракон подал голос.
– Мастер Фемистокл, – прогремел он. – Я требую объяснений! Что вы сделали?
Фемистоклу хотелось зажать уши. Он чувствовал едва сдерживаемый гнев дракона. Ффаффарилл никогда не отличался спокойным нравом и мягкостью характера.
Пока волшебник раздумывал, как лучше ответить, чтобы не разозлить дракона ещё больше, Кьюб выступил вперёд и сказал тихим, но твёрдым голосом:
– Спросите лучше вашего сына, Ваше величество.
Ффаффарилл с такой яростью взмахнул крыльями, что с Фемистокла слетела шляпа, а Кьюб просто не удержался на ногах и взмыл в воздух, словно сорванный ветром сухой осенний лист.
– Что это значит? – рявкнул он. – Огонь!
Огонь медлил: ему очень хотелось найти в земле какую‑нибудь щель, чтобы в неё заползти, но вдруг ему на помощь пришёл Фемистокл.
– Не наказывайте его слишком строго, Ваше величество, – сказал он. – Думаю, что он не ведал, что творит.
– Это правда, Огонь? – крикнул Ффаффарилл.
Его сын замялся, не смея даже пикнуть, и готов был от стыда провалиться сквозь землю.
– Знаешь, что ты мог натворить? – гремел Ффаффарилл. – Если бы мы вовремя не заметили, что происходит, последствия были бы непредсказуемыми! Если бы мы опоздали на пару часов, чёрная магия уничтожила бы всю Сказочную Луну. Даже я не смог бы её остановить!
– Но я… я не знал… – бормотал Огонь.
– Помолчи! – рявкнул Ффаффарилл, размахивая огромными крыльями, чтобы удержаться в воздухе над замком, и вызванные им порывы ветра заставляли дрожать древние стены. – Об этом мы ещё поговорим, даю слово!
И немного спокойнее, но всё ещё громовым голосом, который можно было слышать на мили вокруг, он обратился к Фемистоклу:
– Я должен извиниться за своего сына, мастер Фемистокл.
– Не будьте с ним слишком строги, Ффаффарилл, – снова попросил Фемистокл. – Он не мог предвидеть последствий своей… выходки.
– Посмотрим, – прогремел Ффаффарилл. – Огонь, ты подождёшь меня снаружи, перед замком. Мне надо с тобой поговорить.
Огонь тяжело вздохнул. Ему вдруг захотелось оказаться где‑нибудь далеко‑далеко отсюда, однако он всё‑таки послушно расправил крылья и взлетел. Ффаффарилл подождал, пока он скроется за зубчатой стеной, и обратился к Фемистоклу:
– Это делает вам честь, что вы заступаетесь за моего сына, мастер Фемистокл. Но мальчик переходит все границы. Ему нужен хороший урок.
Он откашлялся, и от этого звука зашатались стены.
– Я хочу вас попросить вот о чём, мастер Фемистокл. Пожалуйста, верните мне тот осколок, который вам дал мой сын, – его надо спрятать в надёжное место, чтобы катастрофа больше не повторилась.
– Разумеется, – сказал Фемистокл. – Я сейчас же… – Он умолк, и глаза его расширились. – О нет… – прошептал он.
– Мастер Фемистокл! Что с вами? – спросил Ффаффарилл.
Но Фемистокл не ответил. Повернувшись на каблуках, он помчался что есть духу в свой кабинет.

В последнюю секунду

– Внимание! Незаконное вторжение! – пищал электронный голос. – У вас минута времени, чтобы идентифицировать себя или покинуть помещение!
Завыла сирена. Свет то вспыхивал, то гас, во всём доме трезвонили телефоны. Ребекка и все остальные уже по щиколотку стояли в воде, но она всё лилась и лилась. И к тому же – будто всего этого было недостаточно – становилась всё горячее.
– Господин Оммерман, сделайте же что‑нибудь! – умоляла Оса.
– Но что? – отвечал техник. От отчаяния он бил ладонью по клавиатуре. – Я не знаю, что делать!
– Мы… мы все умрём, – хныкала Сэм. – Боже, мы утонем! Или сваримся заживо!
– Заткнись! – презрительно сказала Таня. – Ты одна во всём виновата!
– Но я не хотела! – уверяла Саманта. Её глаза наполнились слезами. – Пожалуйста, поверьте! Это всё проклятый дра… – она запнулась и прикусила губу.
– Огонь! – ахнула Ребекка.
И вдруг ей всё стало ясно. Она понятия не имела, как всё произошло, но теперь она была уверена в том, что Сэм и Огонь давно стали союзниками и разработали план, чтобы устроить переполох в обеих школах – интернате Драгенталь в реальном мире и Университете Драгенталь в Сказочной Луне.
– Значит, в этом действительно замешан Огонь?
– Какой ещё огонь? – не поняла Оса.
– Огонь дал… дискету. Я… думала… – лепетала Сэм. – Это безобидная шутка.
– Всё‑таки это была ты! – сказала Ребекка.
– Это правда? – растерянно спросила Оса. – Саманта, что же ты наделала?
– Но я действительно не хотела! – уверяла Саманта. В её голосе было отчаяние. – Поверьте! Я понятия не имела, что произойдёт.
Таня отрыла рот, чтобы сказать Саманте всё, что о ней думает, но тут раздался какой‑то стук.
Этот не очень громкий звук был хорошо слышен, даже несмотря на жуткий шум. И Ребекке показалось, что кто‑то назвал её по имени.
– Это ещё что такое? – растерянно пробормотал Оммерман. Он повернул голову и от изумления вытаращил глаза, увидев, откуда доносится голос.
Это был Танин ноутбук. Когда в кабинете Осы началось наводнение, Оммерман взял его с собой, чтобы перенести в безопасное место. И теперь компьютер стоял на стойке. Он был выключен, но это не имело значения. Стук и глухой странный голос, зовущий Ребекку, без сомнения, раздавались оттуда, и, приглядевшись, можно было даже заметить, что крышка слегка шевелится, будто кто‑то пытался её приподнять изнутри.
Ребекка подскочила к компьютеру и открыла его.
Монитор включился, и на нём показалось озабоченное лицо Фемистокла. Оммерман ахнул, но Ребекка не обратила на него внимания.
– Фемистокл?
– У вас всё в порядке? – спросил Фемистокл.
Как показалось Ребекке, вид у него был измождённый. Шляпы на нём не было, а волосы стояли дыбом, будто над ним пронёсся ураган.
Ребекка не успела ответить: в этот момент компьютерный голос над ними снова произнёс:
– Внимание, незаконное вторжение! Ваше время истекло! Власти уже оповещены. У вас две минуты, чтобы найти надёжное место пребывания, прежде чем будут приняты превентивные меры!
– Кто это? – удивился Оммерман.
Оса ахнула, и лицо Фемистокла на экране стало ещё более озабоченным.
– Не нравится мне это, – сказал он. – Что там у вас происходит?
– Компьютеры барахлят, – объяснила Ребекка.
– Компьютеры? – переспросил Фемистокл. – Что это такое?
– Это наша… магия, – ответила Ребекка в отчаянии. – Они больше не работают как следует.
– О, – воскликнул Фемистокл расстроенно. – Этого я и боялся.
– Что это? – потребовал объяснений Оммерман.
Подойдя к Ребекке, он стал пристально вглядываться в изображение Фемистокла.
– Кто вы? Вы можете нам помочь?
– А вы кто? – в свою очередь поинтересовался Фемистокл.
– Он вроде э‑э‑э… волшебника! – быстро сказала Ребекка. Её мысли путались. Сколько времени у них ещё осталось? Максимум минута. А может, и меньше.
– Ты должен мне помочь, Фемистокл! У нас только минута в запасе, и мы можем умереть.
– О! – снова воскликнул волшебник. – Что я могу для вас сделать?
– Мне нужен исходный код вируса, – ответил Оммерман.
– А? – открыл рот Фемистокл.
«Только сорок пять секунд, – прикинула Ребекка. – Максимум».
– Наша магия делает всё наоборот, – сказала она. – Мы в большой опасности, Фемистокл. И у нас осталась только минута!
Фемистокл грустно глядел на них лишь одно мгновение, затем кивнул.
– Тогда у меня нет выбора, – вздохнул он. – Отойдите назад!
Ребекка повиновалась, а Оммерман остался на месте, уставившись на изображение седовласого волшебника. Фемистокл щёлкнул пальцами.
Экран раскололся. Из него посыпались искры, полетели мелкие и крупные осколки и с плеском упали в воду, которая уже доходила до середины икр. Таня взвизгнула и чуть не упала в обморок, а Ребекка поспешно нагнулась и некоторое время барахталась в горячей воде, пока не нашла самый большой осколок от монитора. Она взволнованно передала его Оммерману.
Техник схватил осколок и несколько секунд растерянно рассматривал его. Ребекка тоже взглянула на осколок.
Она разглядела лишь мешанину цифр, букв и математических символов, которые могли бы с таким же успехом быть и китайскими иероглифами. Или вообще ничем.
– Ну конечно! – крикнул вдруг Оммерман. – Как это мне раньше не пришло в голову? Это же так просто, почти гениально!
Он подскочил к компьютеру Антона и начал с бешеной скоростью стучать по клавишам.
– Дорогие нелегальные взломщики! – зашелестел компьютерный голос. – Ваше время истекло. Автоматическая оборонительная система желает вам приятных снов!
Пальцы Оммермана ещё быстрее забегали по клавишам. К шипению противопожарной установки присоединился свист, который звучал куда более угрожающе, и Саманта заплакала от страха.
Ребекку стало клонить в сон. Может быть, ей просто показалось: ведь газ не может подействовать так быстро. И всё же она запаниковала. А в воздухе на самом деле распространился сладковатый запах… Или ей только кажется?
Саманта вскрикнула, побежала к двери, разбрызгивая вокруг себя воду, и начала дёргать ручку. Оса, склонившись над Таней, встряхнула её, чтобы привести в чувство, Антон продолжал стоять столбом, а Оммерман всё ещё колотил по клавиатуре, будто собирался растолочь её в порошок.
Ребекка действительно стала засыпать…
Ей вдруг стало легко, вестибюль закружился перед глазами, а звуки стали искажёнными и гулкими.
– Готово! – вдруг крикнул Оммерман. – Я сде…
Не договорив, он уснул и уронил голову на клавиатуру компьютера. Ребекка тоже почувствовала, как ноги её подкосились, и она стала медленно клониться набок.
Но прежде чем погрузиться в темноту, она услышала, как смолкла сирена, прекратила литься вода, жалюзи с жужжанием поднялись. А дверь отворилась, и в помещение ворвался солнечный свет.
Поздно вечером, после захода солнца, воспитанники интерната всё ещё вычерпывали воду из вестибюля. Оса раздала тряпки, веники, мочалки, совки, даже лопаты для уборки снега – и пообещала ученикам дополнительный выходной день, если они смогут до утра устранить все последствия катастрофы. А ещё посулила самое большое наказание, какое только можно себе представить, если они хоть словечком кому‑нибудь проболтаются о том, что произошло.
Ребекка переоделась – уже второй раз за день – и, тщательно высушив волосы феном, снова спустилась в вестибюль. Оса освободила её, Таню и Саманту от уборки, но не удивилась, когда эти девочки появились внизу. Саманта как будто раскаялась, но к ней вернулась её обычная надменность. Взгляд стал наглым, и она только делала вид, что бесцельно бродит по залу, а на самом деле пыталась незаметно подобраться к стойке. Здесь всё ещё сидел мокрый как курица господин Оммерман и продолжал стучать по клавиатуре компьютера, который, несмотря на то, что его два раза заливало водой, чудесным образом вновь заработал.
Таня тоже была здесь. Она неподвижно стояла на одном месте, не реагируя на обращения, и не сводила глаз с кучки обломков, которая осталась от её любимого ноутбука.
Ребекка тихонько кашлянула.
– А это можно… починить? – осторожно спросила она.
Саманта злорадно усмехнулась, а Оммерман, оторвавшись от работы, посмотрел сначала на останки компьютера, потом на Таню и печально покачал головой.
– Боюсь, что нет, – ответил он. – Хотя я бы не осмелился выносить окончательный диагноз этой штуковине.
– Почему? – насторожилась Саманта.
Оммерман удручённо пожал плечами.
По его взгляду, которым он смерил сначала Таню, затем её сломанный ноутбук, можно было понять, что у него ещё много вопросов, но он их пока оставит при себе.
– Ну да, – сердито сказала Сэм. – С ним покончено.
– Убийца, – прошептала Таня. – Он его убил. – Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они спустились в вестибюль. – Зачем он это сделал?
– Это наверняка был тот вирус, – быстро ответила Ребекка. – Вы же сами сказали, что это был самый коварный вирус из всех, какие вы только видели.
Оммерман ничего на это не сказал, но его взгляд стал ещё подозрительнее, однако Саманта не могла удержаться от язвительного замечания.
– Вот мастер Фемистокл обрадуется, когда узнает, что ты его назвала вирусом, – усмехнулась она. – А почему не микробом?
– Мастер Фемистокл? – спросил Оммерман.
Стоявшая рядом Оса насторожилась, но не произнесла ни слова.
– Это э‑э‑э… персонаж компьютерной игры, в которую Таня любит играть, – быстро сказала Ребекка.
– Понятно, компьютерная игра, – пробормотал Оммерман.
Было очевидно, что он не поверил ни одному её слову.
– Он его убил, – снова заявила Таня.
Она смахнула навернувшиеся на глаза слёзы, шмыгнула носом, повернулась и понуро поплелась прочь.
Оса хотела что‑то сказать, но тут на стойке зазвонил телефон. Оса некоторое время глядела на аппарат, будто боялась, что он цапнет её за палец, но затем всё‑таки сняла трубку. Молча слушала, потом сказала:
– Разумеется, через две минуты во дворе, – и повесила трубку. Затем обернулась и посмотрела на Саманту.
– Что? – с вызовом спросила Саманта.
Оса показала на телефон, потом на открытую входную дверь.
– Звонил твой отец, Саманта. Не знаю, кто ему сказал, но он в курсе, что здесь произошло – и по какой причине.
Сэм слегка побледнела.
– Он уже едет сюда, – с нескрываемой радостью продолжала Оса. – Думаю, он хочет с тобой поговорить.
Побледневшая Саманта собралась было что‑то сказать, но передумала и лишь тяжело вздохнула. Она молча повернулась и вышла за дверь. Оса последовала за ней.
Ребекка подождала, пока они отойдут подальше, и спросила Оммермана, указав на кусочек монитора, на котором тогда появились магические числа:
– Можно мне его взять?
Оммерман взял в руки осколок, но отдал не сразу, сначала внимательно его осмотрел.
«Если приглядеться, – подумала Ребекка, – то на стёклышке можно различить неясные очертания сказочного пейзажа, или силуэт старика с длинной бородой, или буквы, а может быть, и что‑то совсем другое. Как в зеркале, так долго отражавшем одно и то же, что изображение отпечаталось на стекле».
– Зачем он тебе? – спросил Оммерман. – Это всего лишь стекляшка.
– Знаю, – ответила Ребекка. – Но я могу себе представить, как хочется Тане его получить. На память, так сказать, о её компьютере.
Оммерман помедлил, посмотрел сначала на неё, затем на чёрный осколок и, молча пожав плечами, вручил его Ребекке.
Это был ещё один обломок Магического Зеркала. А чёрное Зеркало являлось ключом к темнице, в которой томился Пэр Андерматт. Прижав осколок к груди, словно самую большую ценность, Ребекка повернулась и побежала вверх по лестнице, но вдруг остановилась и стала всматриваться в чёрное стёклышко.
И на миг ей показалось, что оттуда ей улыбается седой как лунь старик с добрыми глазами.